В этом солнечном и приветливом кабинете и сам директор как по заказу — рослый, стройный, улыбающийся…
Мы беседовали с ним уже целый час.
— Сила человечества в экономике, — авторитетно закончил директор и, довольный тем, что ошеломил меня точностью и масштабностью руководителя, спросил: — По чашке кофе выпьем?
Не успел я ответить, как обитая дверь бесшумно, словно в сказке, отворилась и появилась девушка, белолицая, с длинными волосами и, что меня поразило, с большими, какими-то плавающими глазами. Этой девушке достаточно только один раз посмотреть на мужчину, чтобы лишить его покоя.
Директор попросил ее приготовить кофе. Я же не мог оторвать глаз от красавицы. И вдруг она заговорила, и мне показалось, что говорит она не только губами, но и глазами.
— Вас ждет одна женщина. Примете ее?
— Что за вопрос? Я занят!
Я инстинктивно встал и, все еще не отрывая глаз от секретарши, ответил:
— Мы закончили, так что можно обойтись и без кофе.
— Нет, пожалуйста! Вы меня обидите! — настаивал директор.
Я согласился: кофе так кофе.
Пока мы пили ароматный напиток, директор продолжал бомбардировать меня цифрами. Я слушал его и думал о том, что цифры — бездушные символы, которые давно пора выбросить из употребления и заменить чем-нибудь другим, в чем есть душа, чтобы они отражали талант и мастерство людей. Эти невыразительные знаки, не есть ли они насмешка или, более того, пренебрежение к искусству и умению людей творить?! А там, в цехах, бесперебойно трудятся люди — молодые и старые, ловкие и неуклюжие. Глубоко в душе каждый таит радость или грусть… Вероятно, директор переборщил с этими проклятыми цифрами, а я — со своими размышлениями, потому что и не заметил, когда в кабинет вошла женщина.
— Товарищ директор, разрешите мне завтра взять день за свой счет?
— Как это вы будете завтра отсутствовать? И это — в конце квартала, решающего для года! Нет! Нельзя!
— Мне необходимо, товарищ директор.
— С начальником цеха говорили?
— Он согласен…
— Согласен, согласен… — прервал ее директор. — А о плане кто будет думать — директор? План — это альфа и омега нашей жизни. Понимаете ли, товарищ?
Пара глаз смотрела на директора. Пара больших, немного усталых глаз.
— Товарищ директор, вас спрашивают из городского комитета партии, — передала секретарша.
Он быстро встал:
— Алло!.. Да!.. Здравствуйте!.. Воюем за план… Конечно, товарищ секретарь, прежде всего у нас человек!.. Да. Будет участвовать группа комсомольцев. Необходимо изучать героическое прошлое… Я? Да, буду… Спасибо.
Он еще не положил трубку, когда секретарша сказала:
— Начальник цеха позвонил и просил вам передать, что бригада, в которой работает эта женщина, выполнит и ее норму. Люди настаивают, чтобы вы разрешили ей отсутствовать завтра.
— Хорошо, — повернулся директор к женщине, — если так нужно. Напишите заявление на отпуск!
Передвинув свое кресло на колесиках поближе к столу, на котором стояла недопитая чашка кофе, он дал указание секретарше:
— Организуйте комсомольцев из администрации. Завтра автобусом поедете на торжественное мероприятие.
Я смотрел на женщину. Знакомое лицо. Откуда я могу ее знать? В сущности, может быть, случайно где-то встречал. Нет! И она меня узнала. Почувствовал, как она спросила меня взглядом: «Я очень постарела?» Наверное, и с вами бывает такое: закрадется какая-нибудь мысль в голову и сверлит, не дает покоя. Так случилось и со мной.
— Кто эта женщина? — спросил я директора, когда посетительница ушла.
— Я не знаю ее. С расширением завода число работников удвоилось. Большинство приехали из соседних сел.
— А секретарша?
— И она новая. По рекомендации комсомола ее взял.
— Есть вкус у молодых.
— Есть, есть, — подтвердил директор и рассмеялся.
Я поспешил проститься. Договорились, что на завтрашнее торжество поедем вместе. Направляясь к центру города, я рылся в своей памяти. Откуда все-таки мне знакома эта женщина? Я мысленно воскрешал множество встреч, случаев… Нет, никак не удавалось вспомнить. А ее глаза — такие прекрасные, такие знакомые — все стояли передо мной. Я никогда не считал себя философом, не любил отвлеченных размышлений, но сейчас не мог не делать этого. Вспомнился мне мой сосед, которого когда-то приглашали в наш дом сватом. Он говорил, что, как только входит в дом девушки, старается увидеть ее глаза. «Глаза — это сам человек, — говорил он. — Посмотришь в них и раскроешь его характер. Они не могут лгать. Они праведные. Волосы можно перекрасить, лицо напудрить и румяна навести, глаза же изменить нельзя». Он не все сказал. Он не предупредил меня, что глаза могут превратить ночь в день. Да, поверьте мне! Именно так и случилось со мной. В эту ночь я не сомкнул глаз.