Специальный посланник президента США Стимсон, прибывший в Никарагуа, встретился с либералом Хосе Мариа Монкадой, бывшим руководителем повстанцев, предавшим интересы народа. Эта встреча в сотый раз подтвердила, что «пять руководителей от консерваторов плюс пять от либералов в сумме дают десять бандитов». Стимсон предложил Монкаде обратиться к повстанцам с предложением заплатить по 10 долларов каждому, кто сдаст оружие. Какое кощунство по отношению к революционным идеалам и благородным порывам народа!
Но повстанцы, возглавляемые верным сыном своей родины Сандино, не сложили оружия. Никарагуанцы никогда не забудут его слова: «4 мая — это день нашего национального праздника. В этот день народ Никарагуа доказал всему миру, что его национальную честь нельзя затоптать, что у него есть достойные сыны, которые своей кровью смоют пятно позора других!» 4 мая Сандино отобрал из нескольких сотен крестьян самых верных соратников, которые поклялись бороться до победного конца. Внимательно осмотрев каждого, Сандино сказал: «Я не сложу оружия, даже если все вы решите это сделать. Скорее погибну с меньшинством, которое предпочтет смерть бойца жизни раба».
Свое слово он не нарушил до конца дней. Тысячи километров отделяют нашу страну от Никарагуа, но сколько общего у Сандино и болгарских революционеров, боровшихся за национальное освобождение!
Своей страстностью и непримиримостью он подобен нашим патриотам, которым приходилось оставлять жен, детей, родителей и годами скитаться, чтобы не дать угаснуть революционному пламени. В городе Сан-Рафаэль Сандино связал свою судьбу с верной помощницей партизан Бланкой Араус. Но он не мог остаться в кругу семьи и сразу же после свадебного обряда ушел в горы, сказав Бланке: «Долг перед родиной превыше всего. Я ухожу по его зову. И помни, если даже вселенная обрушится, все равно мы выполним свой священный долг».
С ним ушли и его товарищи. К патриотам были обращены взоры и надежды обманутых, жаждущих свободы людей, Сандино понимал, чего ждет от него угнетенный народ его родины. Он был неразрывной частицей этого народа, потому что, как он сам говорил своим бойцам, для него огромная честь быть выходцем из угнетенного народа — души нации. Исстрадавшимся никарагуанцам Сандино говорил:
«Буржуи скажут, что я слишком мал для серьезного дела, которое взвалил на свои плечи. Но мой рост компенсируется гордым сердцем патриота, и я клянусь перед родиной и перед историей, что мой меч будет защищать национальную честь, будет защитой угнетенным. Я принимаю вызов борьбы, сам иду ей навстречу, а на вызов подлых наемников и предателей отвечаю боевым кличем: грудью своей и моих товарищей воздвигнем стену, о которую разобьются вражеские легионы. Может случиться так, что погибнет и последний боец нашего отряда, сражающегося за свободу Никарагуа, но перед этим не один батальон наемников будет разбит в наших диких горах.
Я хочу убедить равнодушных никарагуанцев, безразличных жителей Центральной Америки и всю индейско-испанскую расу, что в этой части скалистых гор собралась группа патриотов, которые могут бороться и умирать как подобает мужчинам.
Идите, сброд наркоманов, идите убивать нас на нашей родной земле! Я вас встречу стойко во главе своих бойцов-патриотов, несмотря на ваши превосходящие силы. Но знайте, когда это случится, сокрушение вашего всевластия потрясет Капитолий в Вашингтоне и от нашей крови алым станет глобус на вашем пресловутом Белом доме — берлоге, в которой замышляются и осуществляются преступления».
Я позволил себе привести полностью эти слова Сандино, так как они лучше всего раскрывают сущность и цели его борьбы. Тогда же в награду за предательство Монкада получил президентское кресло. 12 июля 1927 года американский майор Хейтфилд, начальник гарнизона в Окотале, отправил Сандино ультиматум с требованием сдаться. На обороте этого документа, написанного в высокомерном духе, Сандино ответил:
«Получил ваше сообщение вчера, на что отвечаю: я не сдамся, а вас жду здесь. Я хочу завоевать свободу родине или умереть. Вас не боюсь. Рассчитываю не столько на оружие, сколько на патриотический огонь тех, кто вместе со мной вступил в борьбу. Родина и свобода!»
Спустя четыре дня в Окотале 60 сандинистов насмерть схватились с многочисленным врагом, на вооружении которого были даже самолеты. Бой был жестоким и продолжался более пятнадцати часов. Был тяжело ранен начальник штаба патриотических сил полковник Руфо Марио Бельорени. Перед смертью он обратился к бойцам с последними словами: «Скажите генералу Сандино, что я умираю, как и мечтал, в бою против янки!»