Я ждала реакции, но, кроме лучистой улыбки, ничего не получила.
- Все ясно. Можете не говорить. Переживу.
Я встала, чтобы уйти. Естественно, никуда бы я не ушла, но как элемент театральщины это смотрелось неплохо. По-крайней мере, мне хотелось так думать.
- Простите, простите, я не хотел злить вас. Меня зовут… – он назвал свое имя. Я остановилась и посмотрела на него в упор. – Прошу вас, скажи, что вас так удивило.
- Я ожидала чего-то… не нашего.
На загорелом лице проступили все до единой мимических морщинки. Он не пытался спрятать улыбку – играл со мной, как с несмышленышем. Да и зачем, в самом деле, прятать улыбку, когда вы вложили в нее столько средств?
- Чему вы улыбаетесь? Я сказала что-то смешное?
- Вовсе нет. Я просто хочу произвести на вас хорошее впечатление.
- Вы давно произвели на меня впечатление.
- Но нехорошее, - он зажег новую сигарету. – Замечательно! Я представлял вас именно такой.
- Какой такой?
- Вы говорите, что думаете, и не идете на уступки.
- Ну почему же, иду на уступки, и еще как, особенно когда мне тычут в лицо пистолетом. Надеюсь, вы не собираетесь вытворять ничего подобного. Это бы очень огорчило меня.
Еще чуть-чуть, и у него треснет физиономия, как переспелый арбуз, решила я. Мне уже порядком начало доставать, что он смеется над каждым моим словом.
Человек-Цыпленок обладал тем типом внешности, благодаря которому о мужчине говорят «мужественный», но не «привлекательный». Его скулы были широкими, туго обтянутыми кожей, как на качественном барабане, и когда он смеялся, на них появлялись длинные тонкие морщины. Он смеялся, но глаза оставались далекими и пустыми, словно не принимали участия в улыбке, жили собственной жизнью и не разделяли веселья хозяина. Мне вдруг меньше всего захотелось испытывать на себе его гнев или другие опасные для моего физического благополучия эмоции.
- Я не такой подонок, как вы обо мне думаете.
- Откуда вы знаете, как я о вас думаю?
- Право, Маргарита, это же очевидно! Вы ждете подвоха. У вас костяшки побелели. Расслабьтесь. В мои планы не входит ничего из того, о чем вы говорили.
Я разжала пальцы и откинулась на спинку дивана. Сердце ухало, я кинула все свои силы на то, чтобы мой голос звучал хладнокровно, но на душевное хладнокровие сил не хватило. Я боялась его отстраненных глаз. Телевизор и фотография не могли передать их засасывающей пустоты. Такой взгляд может быть только у обтесанных жизнью людей, болезненно обтесанных, которые, хотя и реабилитировались от старых ран, но уже никогда не станут прежними.
Я чувствовала, как сужаются мои глаза, приподнимается верхняя губа, а губы вдавливают в пахнущий лилиями воздух слова, одно за другим:
- Как знать, как знать. Все так переменчиво. Поэтому, на вашем месте я бы не ставила на это.
- К счастью для меня, - хохотнул Человек-Цыпленок, - вы не на моем месте. Однажды, - заметил он задумчиво, - могли бы занять его, если бы сейчас согласились работать на меня.
- Совершенно верно – «если бы». Должно быть, хлопотно: целая сесть «Ферм», да Церковь механизированных в довесок. Общественность метала бы заголовки, как осетр икру, узнай о том, что вы держите под крылышком еще и Церковь. Это несколько снизило бы планку вашей святости в глазах тысяч потребителей, не так ли? Не говоря уже о детях, которые так любят вас. Не то, чтобы я переживала, что ваши рейтинги могут упасть, просто я знаю, какого это – обманываться.
Бизнесмен неторопливо подался вперед и струсил пепел в пепельницу. Вместе с пеплом он струсил часть своей ослепительной улыбки.
- Маргарита Викторовна, со мной уже давно не говорили таким тоном. Однако, - в его ухмылке появилось что-то новое, зловещее, тяжелое, иными словами, сразу ясно, почему с ним не смели разговаривать дерзко, - вам простительно.
- Вы забыли уточнить: мне или моему зерно? Видите ли, Стефан заверил меня, что мое мнение в вопросе сотрудничества с вами никому не интересно.
- Приношу свои извинения за Стефана. Это, несомненно, было грубо.
- Грубо? Он сказал правду – в отличие от вас, продающего мне свой образ святоши. Я не знаю, чего от вас ожидать, - я назвала его по имени. – Стефан и Чак-Чак хотя бы обходятся без свиста художественного. Они открыли мне глаза на многое. Но благодаря вам я увидела гораздо больше. Достаточно для того, чтобы сделать нужные выводы.
- Не поделитесь?
- Нет.
- А вот у меня от вас нет секретов.
Я знала несколько предпосылок для таких громких заявлений. Обычно фразу «от вас у меня нет секретов» говорят либо влюбленные, либо психи, либо те, кто не исключает вашу скоропостижную смерть. Даже не знаю, к кому относится Человек-Цыпленок.