- Платон, - улыбнулась я, - вечер добрый.
Платон был одного роста со мной, но тяжелее этак килограмм на сто. Его костюм безукоризненно сидел по фигуре, не сковывая движения и пряча недостатки. Толстые щеки раскраснелись от холода. Он улыбнулся мне с выражением приятной внимательности на лице, поправил очки, на пальце блеснул массивный золотой перстень.
- Маргарита! Вот мы с вами и пересеклись, - он галантно поцеловал мою руку. – Ох, душенька, я так сожалею за тот инцидент!
Я поборола сильнейшее желание вытереть руку о джинсы.
- Все в порядке, Платон.
Свет отражался от линз очков. Я не видела его глаз, но пухлые губы с готовностью треснули в улыбке:
- Похоже, у вас возникли некоторые трудности с этими парнями. Поправьте меня, если я вздор несу.
- Вовсе не вздор. Молодые люди говорят, что… моего имени нет в списке.
- В самом деле? – Лысый сладко улыбнулся ошарашенному такой вопиющей ложью охраннику, в резце блеснул бриллиант. – Так-так, не понял, в чем фишка. Ты знаешь, кто эта молодая особа?
- Маргарита Палисси, - кивнул охранник. – Но…
- Никаких «но». Наше с тобой общение строиться на принципе «вопрос-ответ». Ты меня понял?
- Да, господин.
- Чудесно.
Вот ведь дела! Рядом с Платоном Евгений больше не казался всесильной горой мышц. Минус девяносто процентов крутости, а то, что осталось, взирало на толстяка сверху вниз испуганными щенячьими глазками. Евгений только что допустил колоссальную ошибку и навлек на себя недовольство одного из криминальных авторитетов города. В его лице вдруг ясно прочиталась потребность умаслить хозяина. Был бы у него хвост, он бы его поджал.
- Еще вопросы к Маргарите Палисси будут?
- Приносим свои извинения за причиненные неудобства, - вступил в разговор охранник Павел. Просек, чем может закончиться треп, если его напарник будет продолжать гнуть свое. – Должно быть, ошибочка вышла.
Вот что я вам скажу: списки – это святое. Ошибки быть не может. И вышибалы прекрасно понимали это. Евгений был хорошим мальчиком и все делал правильно, пока не появился Платон. А таким, как Платон, плевать на списки.
Что ж, теперь обоих охранников теперь, как пить дать, вышибут с работы.
- Ошибочка, - фыркнул Платон. – В следующий раз за такую ошибочку будете двор мести или сидеть в будке и жать на кнопку, поднимая и опуская шлагбаум. Замечательно, что мы поняли друг друга.
Платон уплыл прочь совсем как планета, осознающая свои масштабы.
Вчетвером – я, Эдуард, Уна Бомбер и София – мы прошли в холл, когда охранники остановили Кирилла и Артура. Я как печенкой почувствовала неладное, и обернулась.
- Стоять, - пробасил Евгений. Покорность и испуг как ветром сдуло с его квадратной рожи.
Его осанка была безупречной, но я видела напряжение в его плечах. Я даже могла его понять. Он переживал, злился. Но злости было куда больше. Откуда я это знала? Очень просто: в нем была легкая примесь животного, гены медведя, подаренные технологией, и энергия, исходящая от него, будто пульсация сверхновой, щекотала мой нос.
- Не будь занозой в заднице, приятель, - Артур ослепительно улыбнулся охраннику. Мое коронное выражение. Я бы оценила это обстоятельство по достоинству, если бы так не переживала.
Евгений медленно, мучительно медленно подался к Артуру, поднял руку, которая на мгновение зависла в воздухе, а потом опустилась парню на плечо. Лично я на месте Артура отступила бы на шаг и не позволила этому здоровяку коснуться меня. Но я не была на месте Артура.
Артур не шелохнулся.
- Я тебе не приятель, - охранник наклонился к лицу Артура и почти интимно прошептал, - понял, урод гребаный?
Кирилл зыркнул на меня поверх плеч вышибал. Его взгляд упрекал меня: «Я хочу туда, с вами».
- Ждите в машине, - одними губами сказала я.
Если их начнут тормошить, на дно сядут все, а это недопустимо.
Кирилл кивнул – быстро, четко. Он все понял. Молодец. По очереди пронзив взглядом обоих охранников, он зашагал вниз по лестнице, Артур за ним. Может, оно и к лучшему. Я волновалась за каждого, кто приехал в Церковь со мной. Теперь же с моих плеч упало два грузика волнения. Осталось три. Нет, вру, два – Уна Бомбер может катиться на все четыре стороны. Я удивилась, что не смогла сказать подобного о Софии. Наверное, моя неприязнь к ней была несколько раздутой. Красивые люди получают по жизни больше скидок, так?
В фойе журчал фонтан. Единственные распахнутые двери вели в огромный зал. Мы вошли. Я огляделась и присвистнула. Ни скамей, ли алтаря, ни икон. На паркете из темных пород дерева стояли столики и кресла с низкой спинкой, переходящей в подлокотники. У ломящихся от кулинарных изысков столов крутились гости. Линию обслуживали официанты. Отдельно был установлен бар. Сцена в другом конце зала, с микрофоном, колонками, подсветкой. Фоновая музыка – продукт «Музыкальных Небес», - гармонично сочеталась с обстановкой. Все учтено и гармонирует, вплоть до салфеток на столах.