- Кстати, уже можно поздравлять с Новым годом? – спросила я.
- Вот уже как, - он посмотрел на часы, - сорок шесть минут можно.
- Тогда с Новым годом.
- Тебя тоже.
- Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Надеюсь, врут.
Мы переглянулись и обменялись слабыми улыбками.
- Где Артур и Кирилл?
- В «Ананасах в шампанском».
- Даже не знаю, как отблагодарить вас всех.
- Ты уже отблагодарила. Тем, что осталась жива.
- Не спеши радоваться, - я фыркнула. – Человек-Цыпленок наверняка захочет исправить это досадное обстоятельство. Тогда, в Церкви, я чувствовала нашу связь. Так, будто мы скованы одной цепью… - Я прислушалась к своим внутренним ощущениям. – И сейчас чувствую это. Цепь. Бьюсь об заклад, и он ее чувствует. Не хватает Бомбера третьим, угу.
- Да уж, - подтвердил Эдуард с бесстрастным выражением на лице.
- Так что радуйся, что твое зерно без всяких идущих в комплекте чертовых буков «А».
Хотя выражение лица Эдуарда не изменилось, в его голосе появились доселе отсутствующие поддразнивающие нотки:
- Выходит, у тебя теперь есть шанс стать большим боссом всех коматозников Порога?
Меня это озадачило лишь на секунду.
- Нет, - категорично отрезала я и нахмурилась, пытаясь дословно вспомнить то, что рассказывал мне Бомбер в «Ананасах». – Бомбер говорил, что все, что окружает нас, на Границе всего сущего имеет аналогию, и зерна не исключения. Что, благодаря зерну «А», я соответствую какой-то важной точке на Границе… Но если дерьмо категории «А» Цыпленка тоже соответствует некой важной точке на Границе, почему он допустил, чтобы сгорел его курятник? Значит, не такой уж он и крутой мужик. Или же просто не все знает о своих способностях. Скорее всего, второе. Что он умеет, так это тяпать за цепь, которая связывает нас с ним, да пугать такими мордоворотами, как Чак-Чак. Типичный высокомерный хрен. Кто знает о возможностях зерна «А», так это Бомбер, - добавила я тихо.
Мы провели в молчании минуты две.
Может ли зерно «А» подчинить себе другие, рядовые зерна? Не этого ли хочет Уна Бомбер? К этому ли шел Человек-Цыпленок? Под ним, в конце концов, был весь зерновой бизнес Порога, а это уже неплохой старт; Церковь механизированных была его любимым кукольным домиком. А теперь, когда ее не стало, когда…
- Пожар уничтожил все легальные зерна.
- Многое, - уточнил Эдуард, - но не все. Какое-то время в Пороге не будет притока новых коматозников. Легальных, я имею в виду.
- И свежей цып-жратвы. Хотя нет. «Фермы», как и «Фонд», не пропадут. Это его долгоиграющие детища. Его образ святоши имеет хорошую крышку.
Я подумала об Эмме – пернатой девочке. Что будет с ней?.. Ничего, черт возьми, с ней не будет! Судя по продажам цып-синтетики, птичка в платьице принцессы обеспечена на долгие годы, естественно, при условии, что Человек-Цыпленок скоро станет сотней неприятных воспоминаний и одним-единственным трупом. Я снова прислушалась к своим ощущениям. Действительно ли я чувствовала Цыпленка? Или это уже был кто-то другой? Бомбер, например.
Еще пару минут в палате царила тишина. Телевизор вперемешку выплевывал какую-то жизнеутверждающую песню и аплодисменты. Новогодний огонек? Что-то в этом роде.
- Бомбер знает гораздо больше, чем рассказал мне, - сказала я. – Я уверена, он получит то, что хочет. Сегодня. Возможно, уже получил. Как – не спрашивай, я не знаю. Его целью был Человек-Цыпленок, у него на Цыпленка свои планы, иначе, думаю, он бы давно нашел, как вытащить проглоченное зерно из меня и умыть руки…
- Не думаю, что это возможно. Вытащить из кого-то проглоченное зерно. Видишь ли, зерно…
- Эдуард, Бомбер чертовски опасный тип. Он поджег Церковь. У него было, как ты говоришь, это редкое зерно-поджигатель. Он угрожал мне, и это не было пустым звуком. Он получит свое. Более того, проглотив зерно «А», не станет скрывать этот факт, как Человек-Цыпленок. Если он знает, - я сглотнула, - как подчинить себе рядовые зерна, он это сделает. Вероятность того, что в Пороге появится новый поганец, зашкаливает.
- А ты?
- А что я? Я – нейтральная сторона. Бомбер знает мою позицию, знает, что я не стану вмешиваться в его грязные делишки. Именно поэтому он для меня не угроза. А я – для него.
В коридоре послышался топот шагов, открылась дверь и двое мужчин в халатах ввели в палату парня с перемотанной головой. Его голова походила на голову снеговика. За бедолагой по пятам следовала молодая женщина с перекошенным от волнения лицом.