Голова разваливалась, словно из нее вытрусили все шурупы, и она держалась на честном слове. Кожа головы зудела из-за свалявшихся волос, хотелось запустить в волосы пятерню, впиться в кожу ногтями и чесать, чесать… Десятиградусный мороз почти не чувствовался. Кажется, теперь я знала, что чувствует Эдуард, выходя зимой на улицу в расстегнутой на груди тонкой рубашке. Ничего не чувствует.
Освещение в супермаркете напоминало больничное. Именно под таким светом должна слазить кожа. Меня обдало струей теплого воздуха, пахнущего концентрированным кофе из автоматов, и «Ам-Незией». Второй охранник за эту ночь проводил меня пристальным взглядом. Однако этот, в отличие, от первого – мохнатого зверолюда в кожаной фуражке, - был человеком. Я попыталась придать лицу скучающее выражение и направилась прямиком к уборным.
Я толкнула дверь бедром – почти танцевальное «па», - подошла к раковинам, закатала рукава и вымыла руки до локтя. Плеснула в лицо горячей водой и какое-то время смотрела на свое отражение. На голове – мочалка, под свитером – одеревеневшая от засохшей крови блуза, черные потеки на плечах и спине. Господи Боже. Свитер Константина действительно пригодился.
Хотелось прислониться к стене, закрыть глаза и стоять так до скончания веков. Но я не сделала этого. Борясь с внезапно накатившей тошнотой, я выдавила на ладонь мыло, сунула голову в раковину, намылила волосы, несколько раз сполоснула и выжала. Менингит вряд ли грозит мне, пройдись я потом по щиплющему морозцу. Вся затылочная часть головы была сплошным оголенным нервом, но я терпела. Сток окрасился в ржавый и вонял медяками. Я заплела волосы в подобие косы и почувствовала себя немного лучше. Теперь волосы пахли… ничем. Волосы пахли мокрыми волосами. И это было здорово – не чувствовать запаха засохшей крови. Избавившись от этого запаха, я поняла, что он преследовал меня с того самого мгновения, как я пришла в себя на лавке в окружении патрульных.
В отделе с лекарствами я взяла аспирин, а уже у кассы – бутылку минеральной воды, этикетка на которой обещала мне раскрыть все тайны мироздания в одном глотке. Женщина на кассе с пресыщенным видом пробила товар и даже не подняла головы, чтобы посмотреть на меня. Меня это устроило. Охранник теперь таращился на меня с аховым выражением на роже.
Константин сидел в машине с настроенным на волну Уна Бомбера радио. При моем появлении он выключил радио.
- Ты что, вымыла голову?
Я плюхнулась на пассажирское сиденье и захлопнула дверцу.
- Вроде как.
- Я знаю, где достать «Турист», - заметил он.
Проглотив сразу четыре таблетки аспирина, я запила их большим глотком воды. Тайны мироздания как не были мне доступны, так и не стали.
Я слышала о «Туристе» от брата: иногда он использовал его, чтобы расставить все точки над i с особо буйными плохишами, которые дали себя укокошить прежде, чем Владу удалось вытянуть из них нужную информацию. «Турист» возвращает к жизни на небольшой отрезок времени. Наверное, не самое приятное зрелище, которое только можно представить, но кто ценит информативность, тому плевать на зрелищность.
- Продолжай.
- Есть у меня на примете одно место, где можно раздобыть практически все. Но тебе придется пойти одной: владелец «Шлака» сказал мне, что если я еще когда-нибудь сунусь на его территорию, он застрелит меня. Не волнуйся, он коматозник, полюбит тебя с первого взгляда. На подходе к «Шлаку» ты встретишь барашка. Он проведет тебя.
Что ж, звучит, как отличное времяпровождение.
10
Я коснулась кармана, в котором лежали врученные Константином деньги, остановилась и обернулась. Здесь, под нагромождением пристроек, лестниц и подвесных ночлежек, не было видно неба. Снег не долетал до асфальта, оседая на хлипких конструкциях. А если и долетал, то таял от испарений из канализационных люков. Здесь было как в теплице, в которой, однако, росли исключительно кучи зловонного мусора. Пакеты, будто огромные хищные снежинки, болтались над влажным парящим асфальтом. Контейнеры с номерами ЖЭКа были завалены мусором, в воздухе стоял тяжелый запах испарений и гнили.
Забавная штука, но этим утром я проснулась с уверенностью, что день будет таким же понятным и предсказуемым, как пять копеек. А еще чертовы гороскопы всегда врут, имейте в виду.
Цок-цок-цок.
На этот раз я была уверена, что слышала цоканье. Это знание не прибавило энтузиазма, скорее, наоборот, сожрало последние его крупицы.
Цок-цок.
Подобрав железный прут, я направилась в сторону ритмичного цоканья. Кто-то заблеял. Кажется, из-за одной из мусорных куч. Стоило мне к ней приблизиться, как блеянье разом оборвалось. Что-то юркнуло от одного контейнера к другому. Цок-цок-цок. Тень метнулась по асфальту. Выше подняв прут, я обошла контейнер. Цок. Мальчик поднял голову. Бараньи глазки уставились на меня. Открылся маленький ротик, и из него вырвалось шипение. Мальчик сказал что-то, какая-то тарабарщина, и прошмыгнул мимо: цок-цок-цок. Одновременно откуда-то сверху что-то закапало, я подняла голову, но успела заметить только мелькнувший рыжий хвост. Туфли хлюпнули по луже мочи. Я отшвырнула прут и побежала. С меня хватит, черт побери!