Лысый детина широченно ухмыльнулся в попытке казаться приветливым. Я оценила его усилия и немного расслабилась.
- К «Темной стороне», - сказала я.
Представители СМИ подносились к дороге, ослепляя вспышками фотокамер и оглушая шквалом вопросом и выкриками моего имени. Однако джип уже тронулся с места, быстро набирая скорость и оставляя позади мигающую толпу и пятизвездочный отель «Тюльпан». Перед глазами еще какое-то время рябило. Я закрыла глаза, и белые вспышки стали подобны взрывам суперновых во тьме.
- В жизни ты еще миниатюрней, - пробасил водитель. Он явно не видел никакой проблемы в обращении ко мне на «ты». Шумоизоляция в джипе была такова, что я слышала собственный ток крови по венам. Не говоря уже о других процессах в горле водителя, которые можно было бы принять за сдавленный смех. – Один мой друг как-то сказал, что ты костлявая, а я и заявляю этому козлу: «Ты прогоняешь. Если б увидел ее так, то слюнями б захлебнулся».
Как бы в подтверждении своих слов, он посмотрел на мою грудь.
- Полагаю, вам платят не за разговоры, - сухо заметила я.
Он заржал, но послушно заткнулся и больше не проронил ни слова. Я же отвернулась к окну и нахмурилась.
Все однажды случается в первый раз. Вот и сегодня я впервые собиралась обратиться за услугами к адвокату. Моя бабуля любила говорить: «Если бы человек каждый день делал что-то, чего прежде никогда не делал, все бы мы уже давно оказались за решеткой».
Я уже оказалась в коматозности. Надеюсь, не окажусь еще и за решеткой.
14
Перед воротами «Темной стороны» яблоку негде было упасть. Стена из добротной одежды, вспышек и стрекота. Люди синхронно качнулись в сторону подъехавшего джипа, словно притянутая веревкой большая хищная рыбина, пасть которой была усеяна микрофонами. Желудок сделал кувырок, а язык во рту стал сухим.
Я выпорхнула из машины и стала протискиваться к калитке. Ко мне уже спешил наш охранник Владимир, разбрасываясь такими взглядами, от которых трескалась зубная эмаль. Мне он напомнил шар для боулинга, выбивающий кегли. Приобняв меня за плечи правой рукой, левую в оборонительном жесте он выставил перед нами.
Владимир знал свою работу. Однажды он заломил фанатика, когда тот, подскочив ко мне, запел молитву. Скорее всего, Владимир просто не выдержал глухого немузыкального голоса бедолаги. Мне ничего не угрожало (кроме поганого настроения), однако доморощенному Карузо досталось по первое число. В результате пришлось платить за причиненный моральный и физический ущерб, на чем безголосый парень, признаться, неплохо нажился. Однако я не могу поставить тот инцидент Владимиру в вину. Он с нами с самого начала существования «Темной стороны» и, как говорится, собаку съел на схватках с прессой, верующими и просто жаждущими приключений, а неудачные дни бывают у всех.
Владимир остался у ворот, словно каменное изваяние, сторожащее вход. К этому моменту я знала, что увижу (и чего не увижу) в офисе. Я коснулась его предплечья и сказала, что, как только я покину стены офиса, он может быть свободен. Владимир все понимал. Улыбнувшись мне с неожиданной отеческой теплотой, он сказал, что обойдет территорию и закроет все сразу после того, как со стоянки уедет последняя машина. Я подумала о своей машине, оставленной в Спутнике со всеми четырьмя проколотыми шинами. Уж она-то точно никуда не уедет. К уже существующим проблемам прибавилась проблема отсутствия транспорта.
На стоянке «Темной стороны» было четыре авто: три из них принадлежали Феде, Нонне и Валентину, четвертую – надраенный до блеска «мерседес» - я видела впервые. Я не питала иллюзий и твердо знала, что мы временно остались без работы, поэтому незнакомое авто могло принадлежать кому угодно. Судя по классу, кому-то весьма и весьма состоятельному.
Заиндевевшие и покрытые снегом ветви сосен искрились в ярком свете утра. Снег вспыхивал миллионами маленьких солнц. Я шла по расчищенной от снега дорожке прямиком к центральному входу. Одного из гномов я заметила под елью, другого – в сугробе, выглядывал лишь красный колпак. Ни один из них не шевельнулся, когда я проходила мимо.
В приемной меня уже ждали. Второе по счету великолепное утро. Суждено ли ему по гадливости перепрыгнуть завтрак в компании владельца похоронного бюро? Ну что ж, посмотрим.
- Маргарита Викторовна! – Валентин встал мне на встречу и улыбнулся, продемонстрировав кривые зубы. Морщинки сбежались к уголкам его глаз. – А мы уж было подумали, что вы забыли о нас. Как вам утренние новости?
- Это подстава, - быстрее, чем полагается, выпалила Нонна. – Рита ни в чем не виновата.