Помимо того, что Артур был правой рукой одного из самых влиятельных коматозников города, так еще и стыдился своей не совсем человеческой натуры. Все мы миримся со своей минус человеческой начинкой, но Артуру дерьма пришлось хлебнуть в большей степени. Он термозависимый и, чтобы не загнуться, каждый месяц нуждается в тонком человеческом тепле. Он не копил свои мелкие жизненные обиды, но жизнь обтесала его, поиграв его генами, сделав из него элемента, отторгаемого социумом. Я понимаю парня, поскольку сама нечто вроде неприживающейся конечности.
У меня был опыт прикосновения Артура, года два назад. Виновата была я, но влетело Артуру. Помню то ощущение… Ощущение было таким, словно из-под его кожи под мою полз холод, простите, Холод. Следующее, что запомнилось, была чашка горячего шоколада, поднимающийся от нее жар бил в лицо. Я сделала глоток, другой, постепенно одеревенение стало проходить, я начинала слышать. Чуть позже был горячий душ, и сон с пододвинутым к постели обогревателем. После отдачи тепла я не могла согреться еще пару дней. Скверный опыт, кроме установки «не размахивай руками вблизи термовампира» он мне ничего не дал.
- Привет, Артур. Вряд ли ты теперь навредишь мне этим, - сказала я, кивнув на его руки в толстых кожаных перчатках. Во мне не осталось тонкого тепла. Тепла, в принципе. Нагреться я могла в душе, но тело постепенно остывало, и на ощупь вновь становилось как прохладный шелк.
Эдуард открыл дверцу и ждал, когда я сяду в машину. Не лицо, а ледовая поверхность. Боюсь, однажды Эдуард спятит, если не будет давать выход своим эмоциям. Естественно, выход эмоциям надо давать без свидетелей, не берите с меня пример.
- Привет-привет, - Артур широченно ухмыльнулся. – Как дела?
Я показала ему два больших пальца, мол, все феерично.
- Артур знает, - рявкнул Эдуард. Рявкнул? А я таки довела его. Сомнительная радость от победы. – Садитесь в машину.
Я еще какое-то время потопталась на месте, зля его. Когда Эдуард, наконец, захлопнул за мной дверцу и сел на переднее пассажирское сиденье, его плечи и затылок были напряжены до предела. От повисшего в воздухе напряжения у меня разве что не электризовались волосы. Благо, ехать было недалеко.
18
Диана отступила от двери, при этом глядя мне за спину. Увидев ее, я сразу же поняла, что-то не так, чертовски не так. То, что я приняла по телефону за волнение, на деле оказалось колированным чистейшим страхом, который не имел решительно никакого отношения к моим проблемкам. Страх преобразил ее, она осунулась и сразу постарела лет этак на десять. Судя по красным глазам, она недавно плакала.
- Кто это? – спросила она.
Я не стала оборачиваться на Эдуарда, просто коротко кивнула в его сторону.
- Друг. Диана, что случилось?
Крестная внезапно оглянулась, но ничего не ответила. Отошла от двери, пропуская нас внутрь. От повисшей в квартире тишины гудело в ушах.
В зале беззвучно работал телевизор, и мигающий отсвет ложился на паркет. Налипший на ботинки снег начал таять, образовывая на паркете маленькие лужицы. Я шаркнула подошвой и переступила с ноги на ногу, глядя на крестную. Меня начало подташнивать. Что-то здесь происходило, причем что-то очень, очень нехорошее. Однако никто не спешил посвящать меня в это.
- Диана? – позвала я.
Она сцепила руки у груди и нервно выкручивала пальцы, в уголках ее глаз появились слезы.
- Что… - я запнулась.
Свечение телевизора заслонила тень. Я должна была отреагировать, но продолжала стоять с приоткрытым ртом и повисшим на кончике языка вопросом. Яркий свет обжег глаза, из-за чего я зажмурилась, а когда открыла их, то поняла, что нас стало больше.
- Здравствуйте, Рита. Как поживаете? – приятным баритоном спросил появившийся в арке мужчина.
Он криво улыбался, демонстрируя плохие желтые зубы – улыбка чемпиона породы. Одет он был неплохо, я бы даже сказала, со вкусом. Но именно подобные ему прилично одетые типы обивают порог «Темной стороны» с плакатами и оскорбительными посылами, так что внешний вид бывает обманчив. Узнать таких достаточно просто: загляните им в глаза. В их глазах ни что иное как вакуум.
Важный момент: в руках господин Плохие Зубы держал двустволку.
- Диана не предупредила, что у нее гости, - сказала я и сглотнула, вернее, попыталась сглотнуть. Во рту пересохло.