- Рита, пожалуйста, прости меня! Они заставили меня, я не могла…
Крестная заплакала.
- Заткни пасть, - все тем же приятным баритоном произнес Плохие Зубы и как ни в чем не бывало обратился ко мне: - Это и задумывалось, как сюрприз.
- Какой же сюрприз без воздушных шаров и хлопушек?
- Эй, Игорь! Слышал, что она только что сказала? Что мы должны были встретить ее с шариками и хлопушками!
- Как минимум, одно из двух мы приготовили.
Из кухни вышел второй любитель сюрпризов, которого Плохие Зубы назвал Игорем. Это был парень примерно моего возраста. Он направлял «Макаров» аккурат мне в грудь (я узнала марку пистолета, поскольку у отца такой же). Белые и мягкие на вид волосы были старательно уложены и зачесаны на пробор, словно он готовился к встрече со мной. Возможно, так и было.
Вслед за Игорем в дверях кухни отметился третий ковбой. Мне он показался наиболее опасным. У него было лицо убийцы. Лицо убийцы – четче и не скажешь. Вокруг таких, как этот, царит атмосфера страха. Я не могла представить, что у такого, как господин Опасность, есть семья. Какого каждый день видеть эту словно бы вырубленную из гранита рожу? Я отвечу: чертовски мало приятного.
- Держите руки так, чтобы мы их видели, - тоном лектора сказал Плохие Зубы.
Обращался он исключительно ко мне. Все трое смотрели на меня. Где же Эдуард?
К сожалению или к счастью, у меня не было набора правил поведения в подобных ситуациях. Я плохо понимала, как надо себя вести, просто старалась не упасть на ставших желейными ногах и продолжать дышать.
- Да-да, конечно, - я поелозила ставшим как высохший на солнце кусок водорослей языком по губам.
Игорь подмигнул мне. В другой ситуации, в любой другой ситуации это жест мог показаться привлекательным. Да, проклятие, именно так! У блондина определенно была харизма, но он задействовал ее не в том ключе. Я не без содрогания отвела от него взгляд и посмотрела на Плохие Зубы.
- Могу я хотя бы узнать, кто вы? – спросила я.
- Почему бы и нет. Мы те, кто намерен высказать вам свое недовольство, Маргарита Викторовна, - ответил Плохие Зубы, повыше вскидывая двустволку.
Он что, всерьез собирается стрелять из этой штуковины? На грохот сбежится пол дома… С другой стороны, к тому времени мне уже наверняка будет глубоко наплевать на все. Вряд ли зерно сможет сделать что-то с дырой в моей груди.
- В самом деле? И чем же я вас расстроила?
- Господь против спиритизма, а, значит, против вас, - все тем же лекторским тоном ответил Плохие Зубы.
О, это все объясняло. Религиозные фанатики, значит. Такие парни способны на многое; в последний раз это была кислота. Но сейчас они подобрались как никогда близко, к тому же под удар попала моя крестная. От мысли, что этот коридор станет последним местом на земле, где я побываю, становилось дурно.
- Хватит, вашу мать, трепаться! Покончим с этим, - это был господин Опасность. – Мне хватило трескотни этой суки, - он кивнул на Диану.
Казалось, еще секунда, и крестная упадет в обморок. Что ж, я почти угадала.
У Дианы громко булькнуло в горле, она согнулась пополам и ее вырвало. Чем именно, я не стала смотреть, ибо все мое внимание было приковано к Плохим Зубам. А вот он решил посмотреть и отвлекся. Моей шеи коснулся сквозняк. Я поняла – пора. У меня было мгновение, и я засчитала его в свои преимущества.
Сдавленно взвизгнул один из мужчин, я бы сказала – блондин. Я не стала оборачиваться, зная, что им занимается Эдуард. Я бросилась на Плохие Зубы и сбила его с ног. Ружья, правда, он не выпустил, но и не выстрелил, что тоже неплохо, согласитесь. Он был выше меня и тяжелее килограмм этак на тридцать. Однако сработал эффект неожиданности. Вначале, да. А потом козырей не стало, и я поняла, что лежу на восьмидесятикилограммовом мужчине, и что между нами зажата двустволка. К тому же, у него кошмарно воняло изо рта. Словно прочитав мои мысли, он улыбнулся, я увидела кусочки пищи, застрявшие между неровными зубами.
Плохие Зубы быстро пришел в себя, после чего последовала ожидаемая реакция. Я еще успела подумать: «Меня сейчас ударят в лицо», когда он свалил меня косым ударом по челюсти. Мне показалось, что он вмазал не кулаком, а молотком. Челюсть онемела, рот начал наполняться кровью. Я лежала на левом боку, прижимаясь щекой к холодному паркету. Меня никогда прежде не били в лицо. Я приоткрыла рот, и кровь змейкой закапала на паркет. Плохие Зубы тем временем взгромоздился на меня и занес кулак для второго удара, видимо, предпочел прелести неравного боя с девушкой мгновенному убийству. Я видела по застывшей на лице гримасе, что рукоприкладствовать ему нравилось куда больше. Вот и распинайся потом о вере, ублюдок.