- Мать твою! Эта штука вцепилась мне в штанину! Уберите ее, уберите ее!
- Что я тебе говорил? За полцены! – Гранин выдвинул вперед нижнюю челюсть и аж задохнулся от гордости. Я похлопала его по щеке, возвращая с Облака Гордости на землю.
Мы выехали из дворов на проспект. Пакет с документами и ноутбуком лежал на заднем сиденье. Проехав метров двести и завернув на врезанную в тротуар стоянку, Гранин убрав руки с руля, включил верхнее освещение и повернулся ко мне. Мы оба никак не могли нормализовать дыхание после утренней пробежки.
- Ну что, домой к Громову выбивать признание? – спросил он.
- Дался тебе этот Громов! Из-за тебя я увязну во всей этой истории по самые уши.
Если еще не увязла. Ладно, проехали.
- Так какие планы?
- Морозов посоветовал держать подальше. Он продолжит работать над делом, а мне какое-то время надо быть тише воды, ниже травы. Домой я вернуться не могу – меня там могут поджидать.
- Так что? – допытывался он.
- Что, что… Кварталы, - я скрипнула зубами. Выбирать было не из чего. – У меня там… гм, друг брата. Побуду некоторое время у него.
Гранин бухтел целую вечность, когда я не выдержала и не попросила его заткнуться. Он кивнул на пакет:
- А как быть с документацией?
- Спрячь где-нибудь. Я на тебя рассчитываю.
- Да-да, - он отмахнулся. Однако было видно, что моя последняя фраза пришлась ему по душе.
Федор отвез меня на Правый берег. В Кварталы. Я попросила высадить меня у кинотеатра, вытащила сумки и побрела сквозь снег. Оглянулась я лишь единожды. Он стоял у машины, в штанах с выдутыми коленками, взлохмаченный и ни с того ни с сего показавшийся мне уязвимым. Уязвимость не входила в «джентльменский набор» Федора Гранина.
Я не знала, где живет Эдуард (не хватало еще), зато помнила дорогу в его ресторан и скоро была на месте. Внешне здание было самым обыкновенным, взгляд соскальзывал с него, как с гуся вода. Вывеска «Ананасы в шампанском» не светилась. Железная дверь сливалась со стеной, правда, на ступенях снег был расчищен. Ресторан закрылся на дневное время суток.
Я нажала на вызов и принялась ждать. Полминуты спустя из маленького динамика послышался рокот, словно со мной говорила сама гора:
- «Ананасы в шампанском».
- Меня зовут Рита Палисси. Я к Эдуарду.
- Эдуарда сейчас нет.
- Видите ли, я…
Говорящая гора прервала связь.
- Хам, - проворчала я.
Сняв с плеча сумку и поставив ее в ноги, я давила кнопку вызова до тех пор, пока палец не побелел. Вновь затрещал динамик. Опережая моего не слишком говорливого собеседника, я требовательно вопросила:
- И долго я еще буду тут загорать? Слушай сюда, принц: или ты впускаешь меня, или Эдуард в самом ближайшем будущем увольняет тебя. Такой вот расклад.
Стоп, с каких это пор я прикрываюсь Эдуардом? Это озадачило меня. Дверь тем временем щелкнула отпираемым замком. Нос защекотало. Я подняла глаза. Передо мной стоял высокий плечистый коматозник в обтягивающей спортивной футболке и классических синих джинсах. Не часто увидишь китайца ростом под метр девяносто. В нем, впрочем, хватало намешанной крови. Всем своим видом он демонстрировал, что не обязан стоять здесь, и тем самым делает мне колоссальное одолжение. На мгновенно облепивший его снег ему было категорично плевать.
- Разумный шаг, - я подхватила сумку.
Каким-то непостижимым для меня образом мое запястье оказалось в его руке. Хватка была крепкой. Мое тонкое запястье утонуло в его огромной лапище. Зная возможности живых вышибал, а уж коматозных тем более, я не стала вырываться.
- Заметь, сейчас ты вредишь не мне, а себе, - старательно произнося каждое слово, сказала я. – Готов поставить на это свою работу? Тогда вперед, валяй.
Коматозник, в конце концов, разжал пальцы, отступил в сторону и пропустил меня внутрь.
- Ты оправдала мои ожидания, - пророкотал он мне в спину.
Я обернулась и в упор посмотрела на него.
- Хочешь сказать, что только что ломал передо мной комедию?
- Мне просто стало интересно, - он поднял и опустил массивные плечи, - чем такие девушки, как ты, ставят на место таких парней, как я.
- Всегда пожалуйста, - проворчала я, поудобнее устраивая сумки на плече. – В любое время.
Наполовину китаец довольно улыбнулся.
Вестибюль был просторным, оборудован мягкой мебелью и зеркалами, гардероб закрыт. Все лампы были погашены, только в отдалении сиял приглушенный голубоватый свет. Войдя в зал с высокими потолками, я остановилась и глубоко вдохнула. Здесь пахло ночью, кожей, дорогими вином и сигарами.
«Ананасы в шампанском» имел великолепную прессу. Эксперты всячески расхваливали заведение. Сюда приходят все, кто знает толк в отдыхе и хорошей кухне. Ни я, ни Влад не знаем толк не в том, ни в другом, однако ресторатором был Эдуард, а Владислава хлебом не корми, дай съездить к другу. Да, мне тоже нравилось здесь. Нравился мраморный пол, мягкие подлокотники на полукреслах, интимная атмосфера, когда вокруг полутьма, а хрустальная посуда и сверкающие столовые приборы отражают свет ламп из синего стекла. Не секрет, что значимый вклад в популярность ресторана внесло личное обаяние Эдуарда. Прохаживаясь меж столиков и любезно приветствуя посетителей, Эдуард излучал спокойствие и успешность. В такие моменты сложно не попасть под его обаяние.