- Знаете, Маргарита, у вас есть одно потрясающее качество: вы привыкли думать, что мир вращается вокруг вас.
- Что вы хотите? – в лоб спросила я. Мне надоедал этот подчеркнуто вежливый треп.
- Слышал, что у вас возникли некоторые проблемы с бизнесом.
- А не пойти бы вам к такой-то матери, Александр?
- Составите мне компанию?
- Это долгий путь, знаете ли. Вряд ли вы настолько интересны мне. – Я до боли стиснула зубы.
- Ах, Рита!
Кудрявцев, ухмыляясь уголком рта, покачал головой. Возможно, внутри он клокотал от злобы, но, если и так, внешне он неплохо скрывал это. Мы были не одни, и его удерживал поводок законопослушности. Вполне вероятно, без свидетелей он запоет несколько иначе.
- Может, хватит? Наши гороскопы несовместимы, Александр. Единственный выход – прекратить общаться.
- Согласен, с общением у нас туговато. Более того, я заметил вот какую закономерность: пообщавшись с вами, начинаешь ненавидеть окружающее. У вас, как я понял, существуют всего два режима восприятия действительности: «плохо» и «очень плохо».
- Вы мне льстите. Я и близко не подобралась к вам в этом.
Я развернулась и собралась уходить.
- Маргарита, помните, я кое-что просил у вас тогда, в кафе? Это касалось вашего брата. – Я окаменела. Он понял, что я слушаю, и, удовлетворенный моим вниманием, продолжил: - К сожалению, тогда мне не удалось убедить вас поступить правильно. Однако сейчас, надеюсь, мне это удастся. Благодаря вот этому вы станете сговорчивее.
Я обернулась. Он протягивал мне белый конверт.
- Просмотрите это на досуге. И хорошенько подумайте, чем это может вам обернуться. Особенно беря во внимание повышенный интерес общественности к вашей персоне в данный момент. Жду вашего ответа к вечеру.
У тротуара затормозила синяя «альфа-ромео». Я уже видела это авто. Открыв заднюю дверцу, Кудрявцев поднял голову и встретился со мной взглядом. Глаза высохшей мухи. Создавалось впечатление, что он наелся яда и ждал, пока погаснет свет, и он сможет сделать контрольный укус мне в голову. Он отлично вошел в образ, вынес урок с нашей последней встречи, когда злобно выплевывал угрозы. Теперь же он сама любезность и озвучивает не угрозы, а «дружественные посылы» совершенно рациональным тоном.
Я проводила «альфа-ромео» взглядом, пока оно не свернуло на светофоре. Я не сомневалась, что вновь увижу его. И что наша третья встреча будет на порядок гаже двух предыдущих вместе взятых.
Конверт не был запечатан. Я открыла его. Внутри оказалось четыре фотографии, и на всех – я с Гранином у пиццерии «Вояж». Я перевернула конверт. На обратной стороне красивым почерком было написано следующее: «Тук-тук! Кто там? Это я, почтальон Печкин, принес заметку о Рите Палисси, коматознике».
- Кто этот хрен? – спросил Кирилл.
- Друг семьи, разве не видно? Идем отсюда, - пробормотала я, засовывая конверт в карман куртки. Руки тряслись.
Я впервые всерьез задумалась об угрозе в лице Кудрявцева.
Была ли я готова просить Владислава отойти от дел? Отойти от дел из-за того, что некий коматозник наконец-то вытащил сильную карту и теперь грозится сыграть ею. Я понимала, что статус коматозника может здорово усложнить и так не лучшее время в моей жизни, однако в то же время я не была уверена, что готова вовлечь в дело Влада.
Кудрявцев будет ждать моего ответа. До вечера. А если не дождется, тогда что? «Дружественные посылы» приобретут немного иную форму? Пропади ты пропадом, Кудрявцев.
Воздух сверкал осыпающимися с деревьями крупицами льда. Мне всегда казалось, что Порог перенасыщен жизнью и скоро начнет лопаться от нее. Но здесь, во дворах Кварталов, было неожиданно тихо. Если постараться, можно представить, что это самое обыкновенное декабрьское утро. Для полноты воображаемой картины не хватало самой малости: детских криков, скрипа ботинок на снегу случайных прохожих, шума проезжающих машин. Звуков жизни. Как вы уже догадались, в Кварталах не селились семьи, случайные прохожие никогда не были такими уж случайными, а на дорогах в дневное время суток мелькали одни такси.
Эту тишину хотелось стряхнуть, словно грязь.
Квартира Эдуарда располагалась на верхнем, пятом этаже дома. Вернее, сразу три квартиры, совмещенные в одну. Кожаная мебель, стеклянные поверхности, круглые а-ля «перекати-поле» светильники, - чувствовалась рука дизайнера. Но даже при таком буйстве идей дизайнер не смог добиться самого главного – уюта. Достаточно пары взглядов на мебель, поверхности, текстуры, и вы теряете интерес.
Я вошла в то, что, судя по бару и диванам, было гостиной. Кирилл тенью проследовал за мной, неся мою сумку. Есть такие люди, после общения с которыми хочется с воем лезть на стену. Кудрявцев был из их разряда. Гордый обладатель пяти звездочек негодяйства. Скинув куртку, обувь, я растянулась на белом кожаном диване, легла на бок и накрыла голову подушкой – расстроенная, злая и напуганная одновременно. Кирилл сделал правильные выводы и не беспокоил меня. Время засахарилось, а я завязла в нем, будто муха.