Выходит, меня выкопали в ту же ночь. Разве могла я рассчитывать на такое везение? Нет, не могла. Впрочем, разве Уна Бомбер не раньше, чем вчера вечером, рассказывал о том, что наше положение во Вселенной изначально предопределено? А, плевать. Чем бы ни было это дерьмо – везением или судьбой, - а я была свободна. И первым делом мне надо позвонить Владу и сказать, что со мной все нормально.
Небо было все таким же темным, но биологические часы внутри меня подсказывали, что близится рассвет. Я пробыла в гробу около пяти часов.
Я продолжала сжимать кулаки, наслаждаясь внезапным избавлением от страха и появлением нового, отрезвляющего чувства. Внутри меня всходили первые ростки злости; с фотографической ясностью помня издевательства Кудрявцева и его прихвостней, я рассчитывала собрать щедрый урожай, причем, в самом скором будущем.
Справа, будто на другой планете, сиял Порог, небо над ним было персиковым из-за отраженного света и дыма работающих ночи напролет заводов. Покачиваясь на затекших ногах, я рассматривала своих спасителей.
Оба были в похожих дутых куртках и шапках-ушанках, как если бы одевались в одной точке на рынке. Это было очень близко к истине: все, что было нацеплено на них, найдено здесь, на огромной загородной свалке. Свалка была тем же рынком, только громадным, во много раз превосходившим любой молл или гипермаркет. К тому же, ассортимент здесь был куда более разнообразным. Посетители тоже.
Я смотрела на двух пахучих заросших бомжей и на не менее пахучую заросшую собаку. В их ногах валялись две лопаты. Такие, как они, ищут все, что можно либо съесть, либо надеть на себя, либо продать. А нашли меня. Я вдруг подумала о Быке. Нашел ли его кто-то?
Никто из парочки не выглядел законченным психопатом, жаждущим крови. Сенбернар не отходил от меня и все норовил лизнуть.
- Деточка, вот, накинь, - по-отечески сказал Славик, снял с себя куртку и накинул мне на плечи.
Ветер выдавливал слезы из глаз, став куда более хлестким на открытой местности. Я подозревала, что температура на ветру была около минус двадцати пяти. А этот мужчина отдает мне свою куртку. Вероятно, они еще не поняли, кто я.
Покачав головой, я протянула куртку обратно. Я вдруг поняла, что получаю удовольствием от того, как при этом изменяются их лица, за пару секунд пройдя путь от недоумения к подозрению и глубинному страху.
- Спасибо, но мне не холодно. Я… я коматозник, - я попыталась улыбнуться.
Славик взял куртку. Олежа тем временем медленно отошел от меня, держа дышащего, как паровоз, сенбернара за ошейник.
- За что вас так, Рита? – Славик кивнул на яму.
Если бы он не кивнул на яму, я могла бы решить, что он спрашивает о другом.
- У моих знакомых весьма специфическое чувство юмора. Но я не оставлю шутку неоцененной.
- Не сомневаюсь, - усмехнулся Славик.
- Однако для этого, - продолжала я, - мне надо добраться до ближайшего телефона.
- О, вы обратились по адресу!
- Вячеслав, вы выручаете меня, - я улыбнулась.
- Слава, твою мать! У тебя что, все пробки выбило? – театральным шепотом спросил Олежа.
- Рита, простите этого неудомка, он немного не в себе.
- Эй!
- Заткнись, Олежек, просто заткнись, хорошо?
Спутник Славика сжался во враждебный комок.
Я вознесла короткую импровизированную молитву за то, что меня нашла эта парочка.
- Мы проведем вас к Мишке. Видите ли, - словно извиняясь, объяснил Славик, - с ним вам будет намного безопасней. Территории, через которые он вас поведет, очень опасны, но иначе вам вообще не выбраться со свалки, я не говорю уже о том, чтобы сделать телефонный звонок. Мишка здесь – бесспорная знаменитость. Дурную славу тоже надо заслужить. Он выведет вас к «Фонду».
- К «Фонду помощи бездомным»?
- Оттуда вы сможете позвонить. Рядом проходит трасса.
Значит, некий Мишка с «дурной славой». Отлично. С трогательной последовательностью напомнив себе все то, что я сделаю с Кудрявцевым, я бросила последний взгляд на яму с гробом, и мы побрели прочь.
Только представьте: среди заваленного снегом мусора идут два человека, коматозник и пес. Оба человека несут лопаты, кутаются в одежду и прячут лица от жалящего порывистого ветра. Коматозник прикрывает от метущих льдинок глаза рукой, вышагивая босиком, в майке и легких хлопковых штанах. Лохматый пес, шумно пыхтя, плетется следом.
Да, я была таким же человеком, как Влад – беззаботным ловеласом.
Вскоре на пути стали попадаться кучи мусора; в некоторых, подсвеченные изнутри, находились человеческие норы-лежанки. Входы в норы были заделаны либо войлоком, либо забросаны коробками. Мы обходили их, соблюдая дистанцию минимум в двадцать метров. За исключением одной норы, у входа в которую мы остановились.