Славик подошел к завалившим вход заснеженным коробкам и позвал:
- Мишка!
- У тебя гости! – противным голоском добавил Олежа.
Не смотря на пробивающийся сквозь коробки мигающий отсвет, мне вначале показалось, что там никого нет (у меня не поворачивался язык назвать эту нору «домом», хотя для многих обитателей свалки дела обстояли несколько иначе). Но внезапно из норы донеслось клокочущее рычание, которое, к моему изумлению, сложилось в следующие слова:
- Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. Мужики, заходите!
«Заходите», впрочем, было не совсем верным словом.
- Э, Мишка, спасибо, но мы тут не одни, - осторожно заметил Славик и попридержал Олежу, который уже собирался прокладывать себе путь внутрь норы.
- Не одни? Минутку, я сейчас.
Я не удержалась и отступила, когда из норы донесся скрип, трест и громкое сопение – приближалось что-то большое. Теперь я, кажется, поняла, почему обитатель этой норы не утруждал себя поиском чего-то более внушительного, чем обыкновенные картонные коробки. Ответ был простым, как дважды два: потому что никто в здравом уме не полезет в дыру, проделанную в мусоре, не зная, что или кто там внутри. Судя по приближающимся звукам, этот Мишка был весьма крупным парнем.
Я не ошиблась. Парнем Мишка оказался воистину крупным. Да и не совсем парнем, говоря по правде. Не человеком, я имею в виду. Я отшатнулась от вылезшего из норы зверолюда. Мигающий отсвет, скорее всего, от телевизора, плясал в клокастой шерсти, подсвечивал медвежью морду с влажным черным носом, придавая ей некое демоническое подобие. Морда ухмылялась, обнажая частокол клыков.
Медведь Мишка. Очаровательно.
Выплеснувшаяся вместе со зверолюдом вонь напомнила мне запах, который я слышала в зоопарке у вольеров с крупными животными. Тем не менее, я напустила на лицо выражение заинтересованности. Если во всех светящихся на километры впереди норах живут такие, как Мишка, то я просто нуждаюсь в этом конкретном зверолюде. Что-то подсказывало мне, что обитатели тех нор-лежанок не будут цитировать «Винни Пуха» при встрече.
- Где вы ее встретили? – спросил зверолюд и оскалился шире. По всей видимости, это была улыбка.
- Вообще-то мы ее откопали, - ответил Олежа. – Теперь я могу идти? – Он выразительно посмотрел на Славика. Тот закатил глаза и кивнул. Поудобней перехватив лопату, Олежа безбоязненно полез в нору, мимо туши Мишки. Да и чего бояться того, кто является тебе другом, пусть у него и медвежий оскал в прямом смысле слова? – Барон! – Олежа обернулся. – Дуй ко мне, старый ты проститут! Живо!
Я присела и заключила теплую слюнявую морду Барона в обе ладони.
- Спасибо тебе, - сказала я, теребя плюшевые уши пса.
Рыкнув, обдав мое лицо очередной порцией слюней, сенбернар рванул к Олеже. Собака какое-то время игриво скакала вокруг Мишки, пока Олежа не схватил ее за ошейник и не затянул в нору.
Славик бросил лопату себе в ноги.
- Мишка, это Рита. Рита, это Мишка.
- Рада познакомиться, - улыбнулась я.
- Откопали, говорите? – Зверолюд прищурился, впившись в меня глазами.
- Позвольте, я все объясню, - я коснулась руки Славика. Слова сами посыпались изо рта: - Дело в том, Михаил, что со мной сыграли злую шутку. Собственно, это была не шутка вовсе, да и лежала она за гранью понятия «злая». Меня похоронили живьем. Кое-кто спал и видел, как бы добиться от меня принятия одного решения. Решения касалось моего брата. Однако когда этот кое-кто понял, что разбить мне голову намного проще, чем вложить в нее свои бредни, он похитил меня и вынудил позвонить брату. Он поставил ему условие: либо брат делает то, что от него хотят, либо мне конец. Иными словами, жизнь брата в обмен на мою. Да только мне не собирались сохранять жизнь, Славик и Олежа могут это подтвердить, выкапывая гроб со мной с двухметровой глубины. Сейчас мой брат едет сдаваться этому мешку с дерьмом. Если я не позвоню брату в самое ближайшее время и не скажу ему, что со мной все в порядке, его схватят и убьют, причем, по его же согласию. Я прошу вас, Михаил, помочь мне. Пожалуйста, проведите меня к «Фонду».
Славик вытаращил глаза и пробормотал что-то неразборчивое. Что-то вроде «такая себе обычная история». Зверолюд переваривал услышанное. Однако, судя по выражению медвежьей морды (я не могла назвать это «лицом»), он уже принял решение.
- Не помочь девушке, которая попала в сложную ситуацию? Вот уж нет. Рита, я любому живот порву, кто помешает нам в дороге.
Оказывается, я задержала дыхание, ожидая ответа.