Влад ответил на втором гудке:
- Алло.
- Влад, это я! С тобой все в порядке? – Я поняла, что улыбаюсь и плачу одновременно.
- Рита, - он буквально выдохнул мое имя.
- Я в безопасности, слышишь? Влад, я в безопасности!
- Зато Кудрявцев – нет, - зарычал брат. Я могла поспорить на что угодно, что в данный момент лицо Влада приобрело фотографическую четкость с каменной поверхностью. – Он труп.
- Довольно грубая констатация факта, учитывая его физическое состояние. Кудрявцев, впрочем, будет удивлен, когда ты скажешь ему это, придавив ногой его голову к полу.
- Рита!
- Ладно, молчу.
Впервые в жизни я слышала в интонации Влада страх. Господи милосердный, куда катится мир, если такие, как Влад, вдруг начнут бояться?
- Что он с тобой сделал?
- Ты не хочешь этого знать, - я сглотнула. – Но что бы он ни сделал, я вылезла. В буквальном смысле слова вылезла. Главное, что он не знает об этом. Можем сделать ему сюрприз. Что на это скажешь?
- Где ты сейчас?
- В «Фонде помощи бездомным», в том, что за Порогом…
- Господи, как тебя туда занесло?
Он выплевывал вопросы с пулеметной скоростью.
- Во-первых, без Господа. Во-вторых, не занесло, а занесли. Но давай оставим разговоры до лучших времен, о’кей? Ты знаешь, куда ехать?
- Да, знаю. Никуда не уходи. Я скоро буду.
Я положила трубку, встала и вышла на заваленную снегом площадку. Внезапно я с горечью сообразила, что, если Влад увидит меня в таком виде, он все поймет. Мои шансы сохранить мою маленькую тайну таяли вместе с солнечным диском, затягивающимся снежными облаками. Даже если я смогу какое-то время вешать лапшу ему на уши, к нему, так или иначе, закрадутся подозрения. Позавчера я сказала Эдуарду, что мой брат не настолько трудолюбив, чтобы свернуть голову вначале мне, затем ему. Так вот, я солгала. Говоря на чистоту, я чертовски боялась реакции Влада на новость о моей коматозности. Но я готова была вытерпеть все, лишь бы он потом простил меня.
На бетонных лавках, смахнув снег, сидели те, кому в помещении не хватило места. В паре метров от меня сидел мужчина в дубленке и шапке с потускневшей фотографией Примадонны в ее лучшие времена. Он раз за разом погружал зубы в булку и вырывал из нее куски. Я отвернулась.
Я думала о том, что в жизни каждого без исключения человека было или будет что-то поистине плохое, что-то, от чего не отвертеться, как бы ты ни старался. И вот пришло мое «плохое», и мне надо пережить его, и тогда все встанет на свои места.
Оставалась самая малость: поверить в это.
24
А вот и он.
Влад вышел из машины и, бросив взгляд вправо-влево, направился ко мне. Не надо иметь рентгеновское зрение, чтобы понять, что каждый сантиметр его тела был в полной боевой готовности. В коротко остриженных волосах, словно нанизанные на иголки, белели снежные хлопья. Я искала в его лице хоть какую-то эмоцию, за которую могла бы зацепиться. Но ничего не находила. Я все еще пыталась, даже когда нас разделяли несколько метров. Он ловко скинул с себя куртку и накинул на меня, единым движением притягивая меня к себе и обнимая за плечи. Я прижалась к нему. Мы не виделись около месяца. Каждый раз эти разлуки казались все дольше и мучительней. Спустя минуту мы катили по трассе в направлении Порога.
Он не сказал «привет», не спросил «как настроение». Первая фраза, которую он озвучил при встрече, содержала весьма насильственное намерение.
- Я собираюсь замочить этого гада, - совершенно обыденно сказал мой брат.
С таким же успехом Влад мог сказать: «Сегодня я съел много риса со сметаной и разочаровался в себе», или «Ты потрясающе выглядишь», или «Что-то у меня спина ломит». Его тон оставался ровным и холодным. Идеальный голос для автоответчика. На челюсти перекатывались желваки, так сильно он стискивал зубы.
- Я не отпущу тебя одного.
- Это не обговаривается.
- Влад, я должна быть там. Пожалуйста, не лишай меня этого.
- Что такое? – Он выстрелил в меня испепеляющим взглядом. – Откуда такие желания?
- Вся в тебя.
Это немного приструнило его. Он понимал справедливость моих притязаний, не мог долго спорить со мной. Особенно со мной. К тому же, просила я не много – всего лишь отплатить обидчику той же монетой.
- Ты можешь объяснить мне, почему Кудрявцев взъелся на тебя?
- До этой ночи я знать не знал о его существовании. Рита, я не знаю, какого черта он выпустил когти. Возможно, хочет прикрыть кого. Или уберечь свою паршивую задницу. Может, у него нелегальное зерно. Кто, мать его, знает? Но вот что: мне плевать. Он расстроил меня и мою сестру, и я собираюсь отправить его в неоплачиваемый вечный отпуск в преисподнюю. Кудрявцев и раньше доставал тебя?