— Это нарцисс, его видишь только ты, дар моей праматери Геи, — он дотронулся до острых листьев и нежных лепестков. — Сорви его, и я приду.
8. Наши дни. Свидание.
Единственный выходной на этой неделе я планировала провести дома. Как, впрочем, довольно часто и проводила. Я прекрасно чувствовала себя в одиночестве. Близких друзей у меня никогда не было, а после переезда почти все прежние отношения оборвались, как я того и хотела. Я сбежала сюда от своих проблем и пока успешно скрывалась от них. Свою небольшую квартирку я любила и чаще всего предпочитала оставаться дома, чувствуя себя здесь защищенной. Вот и сегодня, хотя погода и была хорошей, я решила заняться уборкой, заказать еду из кафе, хорошенько выспаться перед трудовой неделей и, возможно, посмотреть любимый фильм. Но для начала — душ и кофе!
Вскочив с постели, потянувшись и отдернув шторы, впуская в комнату солнечный свет, я убежала в ванную. Трель дверного звонка разнеслась по квартире в момент, когда я, выйдя из душевой, снимала полотенце с сушилки. Наскоро обернувшись махровой тканью, я босиком побежала к двери, раздумывая, что же понадобилось Хейли в такую рань. Повернув ключ в замке и распахнув створку, я замерла от неожиданности.
— Привет, — за дверью стоял Арман, одетый в джинсы и черную рубашку. Увидев меня, он на мгновение замер, а потом протянул коробку с логотипом известной кондитерской. — В университете сказали, что у тебя выходной.
— А позвонить? — выдавила я, смущенно сжав на груди край полотенца, липнущего к телу, и смахнув выбившуюся из пучка прядь волос. Безусловно, то, что его взгляд ни на секунду не опустился ниже моего лица, добавляло мне уверенности.
— Мы ведь так и не обменялись номерами, а в университете мне не смогли или не захотели помочь, — он улыбнулся и кивнул на коробку. — Для утреннего кофе.
— Ой, я… — ненадолго застыв на пороге, я все же распахнула дверь пошире и отошла в сторону, чтобы пропустить мужчину в квартиру. Ещё год назад, я захлопнула бы дверь, а сейчас… — Ты знаешь где гостиная, — заперев дверь, я сбежала, чтобы привести себя в более подобающий вид, стараясь не думать, смотрит ли он мне в след.
— Не спеши, я разберусь, — его слова я услышала уже из-за двери своей комнаты.
Надев свое любимое зелёное платье с коротким рукавом и развевающейся шифоновой юбкой, я расчесала и заколола несколько прядей на затылке, убрав их с лица. Приложив к раскрасневшимся от смущения щекам холодные ладони, постаралась дышать глубже, чтобы унять волнение.
Покинув комнату, первое, что я почувствовала — был аромат свежесваренного кофе. Я как завороженная двинулась на кухню, до конца не веря в то, что происходит, и желая убедиться в этом собственными глазами. Застыв в дверном проеме, я удивленно наблюдала, как Арман разливает напиток по чашкам. Это было так необычно и почему-то волнующе. Не припомню, чтобы раньше хоть один мужчина варил для меня кофе.
— Надеюсь, ты не против? — Арман поставил кофеварку на плиту, и выжидающе посмотрел в мою сторону. — Прошу прощения, что не дождался тебя.
— Нет, совсем не против, — я улыбнулась и села за стол, — но, признаюсь, не ожидала. Хотя на моей кухне все чувствуют себя гораздо увереннее чем я сама.
Арман подвинул чашку ближе ко мне и сел на соседний стул. Круглый стол в моей небольшой кухне был совсем крохотный, и я почувствовала, как моё колено касается ткани его джинс. Убрать ноги было некуда, и я попыталась спрятать смущение, сделав вид, что полностью поглощена содержимым чашки, но память услужливо подсунула воспоминание, как я необдуманно распахнула дверь в одном полотенце.
8.1.
— Я подумал о тебе, когда увидел их, — сняв крышку с коробки, мужчина подвинул её ближе ко мне, и я опять застыла. В коробке лежали три вида марципана в форме небольших шариков. «Как он угадал?»
Марципан был моим любимым лакомством из миндаля, но в то же время я на дух не переносила искусственные миндальные ароматизаторы. При любом удобном случае, хоть марципан и был больше символом Рождества, я всегда старалась порадовать себя, купив небольшую упаковку.
— Почему? — поинтересовалась я.
— Знаешь, все вроде бы знают из чего он готовится, но вот пропорции всегда в строжайшем секрете, — он посмотрел на мои руки, удерживающие чашку, и замолчал.
— Хейли считает его лекарством от тоски, — выбрав конфету, я повертела её в руках, не решаясь попробовать. «Кто меня за язык дернул сказать про тоску? Стоп стоп… Я что сейчас забочусь о том, что он обо мне подумает?»
Вдохнув аромат горького миндаля и отправив конфету в рот, я прикрыла глаза, наслаждаясь ореховой сладостью. Лучший выход сейчас — ни о чём не думать. Просто насладиться утренним кофе в приятной компании. Просто не видеть в каждом проявившем ко мне интерес человеке угрозу. Я слегка улыбнулась и открыла глаза.
Арман наблюдал за мной, его взгляд не был оценивающим, а легкая полуулыбка на его губах и расслабленная поза навевали мысли о чем-то светлом и умиротворяющем.
Кофе закончился. Из-за стола мы встали одновременно, с явным намерением убрать пустые чашки. В итоге, мы оказались практически вплотную друг к другу. Мужчина забрал чашку из моей руки и поставил на стол. Замерев на мгновение, я хотела смущенно отступить, но Арман коснулся моих плеч и аккуратно привлек к себе. Щеки вспыхнули румянцем, а сердце пропустило удар и забилось с такой силой, что казалось проломит рёбра. Его губы коснулись виска, и я закрыла глаза, доверившись тактильным ощущениям. «Почему бы и нет?» — думала я, ощущая как его губы касаются моей скулы, а потом и подбородка.
— Посмотри на меня, — прошептал он, так и не коснувшись моих губ.
Открывала глаза я нехотя, и в первые несколько мгновений картинка расплывалась. Его взгляд не отпускал меня, зрачок стремительно расширялся, вытесняя радужку, и в этом взгляде было что-то смутно знакомое. Вот только что?
Мои руки легли на его плечи, а я пока ещё не решила: хочу ли я его оттолкнуть или прижаться ближе. Арман провел пальцами от виска до подбородка, а потом по шее за ухом. Я уже представила, как он по-хозяйски положит мне руку на затылок, и возможности оттолкнуть его уже не будет. Но, к моему удивлению, он чуть приподнял моё лицо, очертив большим пальцем контур губ, а потом легко коснулся их своими. Не успела я удивиться столь невинному касанию, как поцелуй стал настойчивее — он завораживал, увлекал, заставлял забыть обо всем.
Я и сама не заметила, как мои руки обняли мужчину за шею, как я прижалась к нему всем телом, все это казалось таким естественным и правильным, не унижающим и болезненным, не принуждающим — совсем другим. Он слегка отстранился, а я, как завороженная, потянулась к нему.
Резкий звук автомобильной сигнализации заставил меня вздрогнуть. Я распахнула глаза, приходя в себя. Арман отпустил меня с явной неохотой.
— Нужно проверить машину, — пробормотал он и вышел из кухни. Из прихожей послышался звук захлопывающейся двери, а я всё так же стояла, замерев, смакуя свои ощущения.
Подойдя к кухонному окну можно было с легкостью разглядеть, как Арман шел по тротуару к стоянке.
Рассматривая его затылок и принт в виде белых крыльев на рубашке, его уверенную походку, то, как он помог пожилой соседке с нижнего этажа преодолеть высокий бордюр, я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь.
Он вернулся, когда я уже успела прибрать со стола и вымыть кофеварку и чашки. Услышав его шаги на пороге кухни, я обернулась и замерла в нерешительности. Арман не зашел на кухню, а, остановившись на пороге, оперся о дверной проём.
— У меня сегодня тоже выходной, давай сходим в парк?