Кора… Кора… Кора… Персефона…
— Нет, — я покачала головой. — У меня еще много работы. А за предложение спасибо.
Он понимающе улыбнулся, не поверив моим словам.
— Гранат, — он указал на мою шею, и моя рука непроизвольно сжала кулон. — Символ супружества в Древней Греции.
— Да, — я улыбнулась. — Все верно. С его помощью владыка подземного мира обманул свою будущую супругу.
— Это всего лишь миф, — его руки сжались в кулаки. Так, что побелели костяшки пальцев.
— Правду мы все равно не узнаем, — я отложила бумаги в сторону и нахмурилась. Почему-то именно этот миф затрагивал меня. Привлекал своей красотой и загадочностью. — Так что доверимся Гесиоду и Гомеру.
Он кивнул и, попрощавшись, вышел из кабинета. Я поработала ещё немного и поехала домой.
По дороге я закупила продуктов и сейчас стояла на кухне, пытаясь изобразить для себя обед. Готовила я без удовольствия и редко, чаще перехватывая что-нибудь в кафе или беззастенчиво пользуясь феноменальными кулинарными способностями Хейли.
— «Ну что же ты, дорогая? Женщина обязана уметь готовить», — я вздрогнула от воспоминания о человеке, о котором мне хотелось бы забыть навсегда. О человеке, мастерски загнавшем меня в клетку, из которой я слишком долго искала выход.
4. Эллада. Цветы Деметры
Небольшой экскурс в мифологию
Аскле́пий — в древнегреческой мифологиях бог медицины. По классической версии мифа, беременная Асклепием Коронида изменила Аполлону со смертным Исхием, за что была убита. На погребальном костре Аполлон вынул из чрева Корониды Асклепия и передал его на воспитание кентавру Хирону, который и обучил мальчика искусству врачевания, в котором тот достиг небывалых успехов.
Асклепий научился не только лечить самые разнообразные болезни, но и воскрешать мёртвых. Согласно одной из версий мифа, делал это он не из благих побуждений, а за плату. Такие действия возмутили олимпийских богов, которые сочли их нарушением законов мирового порядка. Зевс поразил Асклепия молнией, однако затем оживил и обожествил.
Информация любезно предоставлена Википедией.
Всё остальное вымысел автора.
В предрассветных сумерках вдоль живой изгороди крались две фигуры. Одна, несомненно, принадлежала человеку в коротком хитоне, а вторая — кентавру.
— Асклепий! Если отец узнает, что мы проникли в сад Деметры, нам несдобровать, — шепот кентавра заставил человека вздрогнуть.
— Тише ты! — юноша зло шикнул на спутника. — Не хватало, чтобы кто-то прибежал на шум.
— А вдруг мы попадемся Деметре? — не унимался кентавр.
— Что ты переживаешь? — юноша подошел вплотную к спутнику, — через ограду ведь я полезу. Тебе нужно только увезти меня отсюда.
Юношу раздражали опасения кентавра. И разговоры о том, что это неправильно, что это воровство. «Ничего, — думал он, — Деметра ещё себе вырастит». А ему, Асклепию, во что бы то не стало, нужен этот цветок. И тогда возможно, секрет возвращения мертвых к жизни откроется ему.
— Подсади-ка меня, — юноша взобрался на спину кентавру и потянулся на верх ограды.
— А обратно тебя кто подсадит? — кентавр недовольно пыхтел. Ему затея не казалась такой безупречной.
— Найду дерево повыше, — ему хотелось побыстрее попасть в сад, и он, перевалившись через ограду, спрыгнул с внутренней стороны.
Пробираясь по закоулкам сада, он внимательно выискивал нужное ему растение. Стал заниматься рассвет, Асклепий торопился, но нужный цветок так и не был найден. Пора было возвращаться.
Выругавшись, он повернул к ограде, когда вдруг заметил цель своего прихода. Наклонившись и сорвав столько цветов, сколько поместилось в полотняный мешочек, и плотно завязав его, подвесил к поясу. Времени почти не осталось. Он бежал, придерживаясь тени, и искал дерево, поближе к ограде. Увидев нужное, он тут же побежал к нему, не глядя по сторонам. Девушку в тонком хитоне, идущую с кувшином воды, он заметил в последний момент. Остановился прямо перед ней. И пока она не опомнилась схватил её и зажал ей рот, чтобы не подняла тревогу. Она выронила кувшин, который разбился и окатил их водой.
— Молчи и я тебя не трону, — юноша сжал вырывающуюся девушку и прижал к стволу дерева. — Успокойся же!
Девушка на мгновение застыла, и он ослабил хватку, убирая руку от её рта. И тут она, извернувшись дикой кошкой, зубами вцепилась ему в предплечье.
— Дрянь, — прошипел Асклепий и ударил девушку по лицу. Она упала, оглушенная, и пока приходила в себя, юноша влез на дерево и перемахнул через забор.