Напротив нее стоял едва различимый в полутьме, но все равно узнаваемый Цезарь.
В руках у него был пистолет, а белая футболка на груди была испачкана кровью.
- Гай… - шепотом выдохнула Виттория.
И время снова потекло как надо. Способность двигаться вернулась к ней – а вместе с ней пришло и осознание.
- Карстен… - пробормотала она и, отпихнув Цезаря в сторону, выскочила в коридор.
Кровь затекала между планками паркета. Кровь расплывалась пятном на стене. Что-то странное кроваво-красное виднелось прямо под ним.
Карстен лежал напротив двери и не шевелился. Словно в трансе, не сводя глаз, она шла к нему.
Пока дорогу ей не преградила белая футболка с кровавым пятном.
- Виттория, тебе не нужно этого видеть.
Удивленный взгляд метнулся вверх, как раз в тот момент, как чужие руки легли ей на плечи.
- Но ему нужна помощь… - ее голос прозвучал неожиданно потерянно.
Цезарь прикрыл глаза, отвел взгляд куда-то в пол и едва уловимо покачал головой:
- Ему уже не поможешь.
- Но… - Виттория непроизвольно всхлипнула, - Но…
Пугающее и жуткое осознание крутилось на задворках сознания, но она делала все, что было в ее силах, чтобы не пустить его дальше.
Этого не могло было…
Она вложила всю имевшуюся силу в одну-единственную отчаянную попытку отпихнуть Цезаря в сторону. Ничего не вышло. Наоборот, он только сильнее прижал ее к себе и повторил:
- Тебе не нужно этого видеть.
И она закричала. Громко, отчаянно, выпуская всю подступившую к горлу боль. Слезы прыснули из глаз, и она непроизвольно уткнулась лицом Цезарю в грудь.
Слова так и не прозвучали, но все было очевидно и без них.
Все было очевидно с того самого момента, как, будь он трижды проклят, Тет нажал на курок.
Карстена больше не было.
Еще несколько минут назад он ссорился с кем-то в интернете, а теперь его больше не было.
И никакие слова не могли ничем помочь.
Глава IX
Засохшие дорожки слез ощущались на щеках стянутой кожей. Пустая дорожная сумка валялась на полу. На светящемся экране ноутбука то и дело появлялись новые сообщения, но те, кто их писал, не знали самого главного.
Что больше им никто не ответит.
Экран смазался, скрывшись за пеленой подступивших слез, и Виттория вытерла их уголком одеяла.
Одеяла, под которым они с Карстеном должны были сейчас спать вместе, но вместо этого она сидела на разобранной и разворошенной постели совсем одна.
Из проклятого коридора раздались тихие шаги, прикрытая дверь в комнату открылась и с ее стороны раздалось тихое:
- Виттория, тебе помочь?
Не отрывая бездумного взгляда от монитора, она помотала головой. Слезы снова подступили к глазам, но не пролились. Их просто больше не осталось.
Снова раздались шаги, а затем кровать скрипнула и немного просела.
- Я обыскал тела. Это они, - быстрое движение заставило ее перевести взгляд вниз.
В руке Цезаря была зажата ключ-карта, на которой красовался тот же самый знак, что и на машинах возле лаборатории.
Проклятая шестеренка с кружком и тремя стрелками вовнутрь. Знак разрушенной жизни.
Адель была права.
- Когда их начнут искать – вопрос времени, - Цезарь говорил тихо, почти шепотом, словно опасаясь кого-то побеспокоить, - Нам нужно уходить отсюда, пока это не произошло.
- Ты их убил? – стало первыми словами в этой новой, пустой и жуткой, жизни.
Цезарь неуверенно выдохнул:
- Не знаю. Двоих скорее да, чем нет. Третьего… Я заехал ему по голове из засады, и он упал. Может быть он мертв, может быть – просто без сознания, я не проверял.
Виттория кивнула. Все ощущалось пустым и бессмысленным – и его слова мало что меняли.
- Почему, Гай? Почему… Что он им сделал… - ком подкатил к горлу и говорить дальше стало просто невозможно.
Повисла долгая и тяжелая пауза, прежде чем Цезарь помотал головой и тихо ответил:
- Не знаю.
Кровать снова скрипнула и вернулась в свое обычное положение.
- Давай я все-таки помогу. Говори, что складывать?
Виттория не ответила ему. Ей было плевать, что случится сейчас. Через час. Завтра. Все, что могло случиться, уже случилось – и все остальное просто не имело значения.
Так и не дождавшись от нее никакой реакции, Цезарь распахнул шкаф и принялся скидывать в сумку вещи на свой вкус.
Ей понадобилось какое-то время, чтобы заметить кровавое пятно у него на груди.
На мгновение оглушение отступило, и сердце заколотилось с утроенной силой.
- Гай, ты ранен? – воздуха едва хватило, чтобы задать один-единственный вопрос.
Только не это… Только не его тоже…
Мысль запнулась.
Цезарь замер с какими-то вещами в руках, недоуменно посмотрел вниз, а потом махнул рукой: