- С… Спасибо, - Виттория шмыгнула носом и отодвинулась, поднимая взгляд.
Объятья тут же разомкнулись.
- Ну как, полегчало? – за мягкой улыбкой на лице Цезаря явно проглядывала усталость.
- Пока не пойму, - Виттория тоже попыталась улыбнуться.
- Дай себе немного времени, - отозвался Цезарь.
Они помолчали. Люди вокруг все так же торопились по своим делам, но, несмотря на все опасения Виттории, не обращали на них никакого внимания серьезнее заинтересованного поворота головы.
- Гай, а скажи мне…
- М-м-м? – вопросительно протянул Цезарь.
Вопрос сорвался с губ сам быстрее, чем она успела обдумать, стоит ли его задавать вслух.
- Зачем?
Цезарь недоуменно вздернул бровь.
- Зачем ты все это делаешь? Пытаешься помочь, возишься со мной. Зачем?
Он усмехнулся одними кончиками губ:
- Во-первых – вы спасли мне жизнь. А во-вторых… - короткая пауза, - Ты похожа на мою дочь.
Виттория снова шмыгнула носом и смахнула последние слезы.
- У тебя есть дочь?
Цезарь хмыкнул.
- Была, - и отвел взгляд куда-то вниз, словно избегая смотреть ей в глаза.
Неужели он наконец-то свыкся с мыслью, что…
- Она умерла десять лет назад, - прозвучало как выстрел.
Все слова застряли в горле, но, похоже, Цезарю не нужен был никакой ответ.
- Меня даже не было на ее похоронах, - его голос звучал глухо и как-то донельзя грустно.
- Почему?
Он отвернулся и теперь смотрел куда-то вдаль, подперев голову сложенными ладонями.
- Я тогда воевал в Британии, - наконец, сказал он, - Курьеры не могли туда добраться. А когда вернулся в Галлию, тут же началось восстание. Я узнал обо всем только в начале следующего года.
Правильные слова никак не хотели находиться, и от того, что речь шла о какой-то незнакомой женщине, которая умерла несколько тысяч лет назад становилось только более странно и неловко.
Взгляд бездумно скользил по старому зданию, что стояло в конце широкой площади, прочерченной рельсами монорельса. Крупная кладка, маленькие, узкие окна, башни, увенчанные остроконечными крышами. Наверняка какой-то музей.
- Что с ней случилось? – тихий вопрос разрезал повисшую над ними тишину.
Суетливое людское море шумело так рядом, но вместе с этим так далеко.
- Роды, - глухо отозвался Цезарь, - Открылось кровотечение, не смогли остановить.
- А ребенок?
- Не выжил.
- Мне жаль, Гай, - не придумав ничего лучше, сказала Виттория.
- Спасибо.
Монорельс просвистел мимо, заглушая его голос.
Кроваво-красный закат гас, уступая беззвездной темноте и ночной прохладе. Поток пассажиров редел, но никак не иссякал. Крупный транспортный узел, Цюрих никогда не засыпал полностью. Как минимум не возле вокзалов и аэропортов.
- До поезда остался час, - Цезарь первым прервал повисшую тишину, - Поедем?
После непродолжительных раздумий, Виттория отрицательно помотала головой и смачно зевнула.
- Почему? – спросил Цезарь.
- Моим счетом больше нельзя пользоваться. Мы же разбились на катере и лежим где-то в больнице или морге, забыл?
- Помню. Но… И что с того?
- Как только я с него расплачусь, наша легенда испарится. Наш маршрут отследят за несколько минут.
Они помолчали.
- Предлагаешь идти пешком? – шепотом спросил Цезарь. Так, как будто у кого-то здесь был хоть какой-то шанс его понять, - Без еды, без снаряжения? Виттория, отсюда до Цизальпика даже быстрым походным маршем неделя. Не уверен, что мы выдержим такой темп.
Виттория бросила на него удивленный взгляд.
- Что? – он усмехнулся, - Я уже давно не мальчик.
Смешок сорвался с губ.
- А сколько тебе лет, кстати? Ты не говорил, а я очень плохо слушала учителя по истории в школе.
Простой вопрос, но почему-то он вызвал у Цезаря приступ смеха.
- Пятьдесят пять, - отсмеявшись, он все-таки ответил.
Как ни странно, ее беглая оценка, несмотря на всю свою современность и некорректность, оказалась довольно точной.
Внезапный звонок телефона прервал этот странный и постепенно заходящий в тупик разговор очень вовремя. Виттория нажала на кнопку - и на экране появилась фотография Джузеппе.
Кто-кто, а он всегда умел находить самое лучшее время для того, чтобы напомнить о себе.
Перед тем, как ответить, Виттория поправила прическу и попробовала улыбнуться. На ее немой вопрос, Цезарь одобрительно кивнул и только после этого она нажала кнопку ответа.
Маленькая фронтальная камера выдвинулась из корпуса телефона.
- Привет, - сказала Виттория.
После секундной задумчивости на экране появился сидящий у себя в гостиной Джузеппе.
- Привет-привет. Слушай, помнишь ты меня спрашивала про самоучители?
Он всегда плевать хотел на такие мелочи жизни, как вежливость – и переходил сразу к делу, без никаких прелюдий. Раньше это не вызывало ничего, кроме глухого раздражения, но сейчас Виттория была ему за это только благодарна.