В отличие от старого временного импланта, новый бионический со стороны выглядел неотличимо от обычного, живого глаза – и Виттория почему-то никак не могла к этому привыкнуть.
- С чего это? – Джузеппе ответил подозрением на подозрения.
- Я знаю Лепида, как облупленного. Он никогда не стал бы издавать корпус своих писем.
- Не уверен, что их издавали, - Джузеппе закинул руку за голову и взлохматил свои волосы, - Слушай, я там почти ничего не могу разобрать. Мы восстановили сканы, очистили от артефактов и помех, но все равно там столько повреждено…, и я подумал… Может глянешь? Вы же были знакомы, ты знаешь его почерк, как минимум.
Цезарь нахмурился.
- Ладно, пошли покажешь.
Как и все остальные идеи Джузеппе за последние несколько дней, эта Виттории тоже не понравилась. Повинуясь какому-то наитию, она украдкой последовала за ними. Это не ускользнуло от внимания Цезаря, но полностью прошло мимо увлеченного Джузеппе.
Беззвучная перепалка – одни взгляды и жесты, - вложилась в несколько секунд, и по ее итогу Виттория сделала вывод, что ей разрешили остаться погреть уши.
- Ну давай, что у тебя там? – Цезарь устроился в кресле Джузеппе, а Виттория притаилась за углом, прячась непонятно от кого.
Сейчас Джузеппе не заметил бы даже слона, появившегося из ниоткуда у него перед носом.
- Так, сейчас, - Джузеппе принялся быстро кликать по экрану своего рабочего ноутбука, - Вот. Смотри.
Повисла тишина – напряженная, немного отдающая предвкушением. Виттория выглянула из своего убежища только для того, чтобы увидеть лохматый затылок Джузеппе и лысеющий – Цезаря. Закорючки на экране выглядели как бессмысленные каракули, не похожие ни на какой язык – и Виттории понадобилось несколько минут, чтобы понять, где она видела такие раньше.
В записке, которая выпала у Цезаря в их с Карстеном машине.
Терпения Джузеппе хватило на несколько минут – и три страницы текста.
- Я кое-что смог разобрать в предыдущих, - протараторил Джузеппе, - И они вообще не имеют никакого смысла. Там везде…
Цезарь перебил его на полуслове и процедил сквозь сцепленные зубы:
- Джузеппе, заткнись.
Джузеппе отпрянул.
- Гай, ты чего…
- Заткнись! – повторил Цезарь. Его тон явно свидетельствовал о том, что он на волоске от того, чтобы взорваться.
Виттория отклеилась от стены и, поравнявшись с Джузеппе, положила ладонь ему на плечо. Тот обернулся.
- Зеппе, отстань от него, - прошептала она, - Пошли, расскажешь мне что там.
- Нет! – Цезарь резко обернулся к ним. Сложно было понять, чего в его взгляде было больше – ужаса или злости.
Джузеппе открыл было рот, чтобы снова что-то ляпнуть, но Виттория наступила ему на ногу, и спросила сама:
- Гай, что случилось?
Судя по тому, как расширились глаза Джузеппе – в ответ Цезарь как-то особенно грязно ругнулся, но Виттория не смогла даже приблизительно разобрать, что именно он сказал.
Так ничего и не объяснив, он подорвался с кресла, и скрылся на кухне. Только для того, чтобы через несколько мгновений вернуться с двумя бутылками вина. Не обратив на них никакого внимания, он сел в кресло и, приложившись к открытой бутылке, снова прилип к экрану.
- Что это с ним? – наконец, даже до Джузеппе дошло, что лучше перейти на шепот.
- Это ты мне лучше скажи, что это с ним, - парировала Виттория, - Ты что ему подсунул?
- Да ничего такого, - Джузеппе пожал плечами, - Какие-то странные письма Лепида. Цезарь везде адресат, но… Они, как будто бы, все написаны после его смерти. И под “после” я имею ввиду сильно после. Мы думали, это какая-то ошибка, но похоже нет…
Подавить обреченный стон дорогого стоило.
- Зеппе, ты клинический идиот, - вместо этого прошипела она.
- Поче… - начал было Джузеппе, но она тактически наступила ему на ногу и быстро выволокла подальше от подобия кабинета, на кухню.
- Так почему?! – воскликнул Джузеппе, едва за ними захлопнулась толстая дверь.
- Да потому что никто в здравом уме не пишет писем мертвым друзьям, Зеппе! – Виттория ухитрялась кричать даже шепотом, - Даже если вы там своим коллективным гуманитарным сознанием совсем ничего не поняли, что там накорябано, можно же было догадаться, что…
- С чего это не поняли?! – возмущенно перебил ее Джузеппе, - Там в первом письме написано, что сына автора казнили! Кто – разобрать невозможно, слишком сильно повреждено, но в 30ом году Октавиан[4] обвинил старшего сына Марка Лепида в заговоре против себя и убил. Я же говорил, датировки не…
Джузеппе осекся и уставился на Витторию так, словно его только что посетили озарение, осенение и нирвана вместе взятые.
- Твою мать…
- Дошло наконец-то, - Виттория устало упала на стул, - Он все наше вино уволок?