И я, конечно же, тут же подчиняюсь. У меня просто нет выбора - не в том случае, когда Зимовски использует свои способности.
После этого мужчина отходит, чтобы опереться задом о стол. И, достав из кармана сигареты, закурить.
Табачный дым тут же заполняет тесное непроветриваемое пространство и заставляет меня судорожно вздохнуть. Табачный дым не кажется мне неприятным, но с его запахом у меня связаны очень яркие и сильные ассоциации, которые тут же выстреливают в подкорку эмоциональным флешбеком. И потому я отвожу глаза в сторону и недовольно поджимаю губы.
- Скажем так: ты пришла туда, куда надо. Можешь не заморачиваться, - говорит Жрец, выдыхая вторую порцию дыма, - А теперь по существу. Как вы себя чувствуете, мисс Маали?
Удивленно оглянувшись на капитана, я ожидаю чего угодно. Но даже радуюсь, когда вижу на мужском лице полное холода спокойствие и равнодушие.
- Этот тест, сэр? - спрашиваю я осторожно.
- Отвечайте, мисс.
- Хорошо я себя чувствую, сэр. Никаких проблем.
И ведь не вру. В данных обстоятельствах - я чувствую себя превосходно.
- Что вы думаете о проекте “Амон”, мисс Маали?
- Ничего не думаю. Слишком мало данных.
- Врете. Говорите прямо - что вы думаете о проекте “Амон”?
Официоз вопросов и четкие фразы тут явно неспроста. Это все вполне знакомая мне процедура. Предварительные ласки, так сказать. Разведка обстановки и прощупывание почвы. Уверена, у Мики и Джека так же история, разве что, может, в иной атмосфере.
Мне вот, блин, повезло так повезло.
Меня допрашивает сам Жнец.
Зашибись.
И ему ведь правда не соврать. Он любому психологу фору даст. И эмоции с мыслями считает, и всю информацию вытянет как нефиг делать.
У меня просто нет выбора.
- Один из вариантов - готовится операция для камикадзе, - говорю я, даже не скрывая обреченности и связанной с осознанием оной перспективы скуки, - Специально выбраны кадры из середнячка, не без талантов, но не столь важные и необходимые. Информация о лекарствах мною еще обрабатывается, но их набор подразумевает сильнейший дисбаланс. Впоследствии, думаю, подразумевается изменение состава и увеличение доз для возможного развития зависимости. Деление на команды на раннем этапе заведомо направлено на выявление слабого звена, а отсутствие открытого табеля успеваемости - на самостоятельное осознание. На мой взгляд, для реализации операции понадобится треть из набранных на данный момент участников. Предположительное время исполнения - три месяца.
Я замолкаю. Скорее всего, этого будет для Эджея достаточно. Но, возможно, он задаст еще вопросы.
- Процент успеха? - таким же скучающим, как и у меня, тоном спрашивает Жрец.
- Без данных и загрузки их в программу я не могу сказать точно.
- Мне не это интересно. Что тебе говорит эфир?
Ах, вот оно что… Точно-точно. И как я сама не догадалась?
- Не больше 10 процентов, - с удовольствием отвечаю я. Хотя при этом почтительно добавляю, - Прошу прощения, сэр.
- Мика Тсянь. Расскажи о ней, - неожиданно приказывает Жрец.
Вздыхаю и все-таки бросаю на мужчину быстрый взгляд. Он тоже смотрит на меня - слишком жестко, слишком прямолинейно, и я непроизвольно вздрагиваю.
- Слишком юная. Слишком неопытная. Слабая и нежная. Потенциал есть, но только при продолжительной проработке.
- Джек Холливан?
- Нуждается в дополнительном контроле или стимуле. Имеющийся опыт можно и нужно использовать. Небольшой рассинхрон нуждается в доработке и дополнительной модификации на ментальном уровне.
- Хорошо.
- Можно вопрос, сэр?
Зимовски беззастенчиво тушит окурок прямо о столешницу и выбрасывает в пластмассовую урну справа от себя. И кивает.
- Мое зачисление в проект - ваших рук дело?
Жрец слегка наклоняет голову набок. Этот жест, такой простой и незамысловатый, практически выдает в нем нормального человека со своим чувствами и эмоциями. Но я знала - обманываться не стоит. Скорее всего, это очередной обманный маневр, столь любимый капитаном.