- Например, что потеря отца для любого ребенка - это жесткий удар по психике, особенно для девочки, - начинает перечислять Жнец равнодушно, - Потом она в каждом мужчине пытает найти его заменитель. Не сознательно, конечно. Инстинктивно. Мать-врач, которая жизнь свою кладет на то, чтобы спасти чужих для нее людей, а потом от их же рук сдохнуть - бьет не хуже осколочной. Ну а уж компания взрослых мужиков для тринадцатилетней девчонки так вообще - крайне мерзкий исход.
Меня обдает холодом. Какого черта? Я знаю, что Эджей очень хорошо знает человеческую психику и в состоянии просчитать вероятности. Но больше похоже на то, что он снова без моего ведома считал информации больше, чем ему позволено.
Я дергаюсь и раздраженно шиплю. Пытаюсь вырвать свои ноги из мужских рук, но мне это не удается.
-19-
Жнец упруго выпрямляется и нависает сверху.
Дежавю - совсем недавно я со стороны наблюдала схожую картинку. Но вот нюанс - на столе, с раздвинутыми ногами, да между напрягшимися руками мужчины была не я. А другая девушка.
- Откуда вы знаете об этом, сэр? - хмуро спрашиваю я, исподлобья глядя на капитана, - Вы же сказали, что…
- Я соврал, - совершенно равнодушно говорит Зимовски, - Что-то я знал и раньше. Что-то - увидел сегодня. Причем еще до того, как ты вошла сюда.
- Но как?!
- Синхронизация, девочка. Не самая приятная штука, надо сказать. Но как только ты вошла в эфир, я увидел и твой кошмар, и как ты шопоркаешься по этажам, и как заходишь глубже, получая данные о возможном будущем.
Что значит - “я в курсе, Миля, что ты видела в перспективе. Что ты видела меня и ту, другую, вот на этот самом столе”.
Ой, ля…
- Подло, однако, - раздраженно дергаюсь я.
- Ты уже говорила это.
- Если надо - могу повторить, сэр. Ваш интерес к моей персоне начинает уже хорошо так напрягать.
- Как и мой возможный секс с Инджу Сахи. Не так ли? Почему ты так занервничала?
- И ничего я не нервничала, - фыркаю я недовольно.
- Но глаза при этом отводишь. Смотри на меня, девочка.
Ну вот что за напасть… Надоело! Как же все надоело!
Психика, растревоженная целой чередой неприятностей, начиная с кошмара и заканчивая компанией в прошлом, дает сбой и отзывается крайне неприятными ощущениями. Меня начинает знобить - совсем как утром - и даже подташнивать. Голова слегка кружится, а перед глазами вспыхивают какие-то точки.
Но я все-таки вскидываю подбородок и смело гляжу прямо в глаза Жнеца. Их ледяная лазурь лазером бьет по моей сетчатке, однако, поджав губы, я упрямо не отвожу взгляд.
И снова - очередное озарение.
- Да вы же… вы же скорректировали видение! - в шоке выдыхаю я, не веря тому, что это возможно. Да еще и столь незаметно! - В нем не было Инджу! Но как?!
- А если попробовать самой дойти?
- Разделение, - послушно открываю я самой себе, - Разделение одного пространства на двоих. Но это подло!
- Тебе придется научиться ставить ограничители.
- Как будто я с каждым встречным-поперечным могу эфир делить, - мрачно буркаю я себе под нос, вроде как успокаиваясь.
Жнец все-таки отменный козел. Но и наставник при этом неплохой. Так что все мои надумки - не более чем плод воображения.
Но вот Зимовски наклоняется еще ниже. Между нашими лицами - всего пару сантиметров. Я слышу и его холодное дыхание, и даже, кажется, медленное и заторможенное сердцебиение. А еще он слишко тесно прижимается к моим бедрам и животу, вдруг обхватив за талию и притянув к себе.
На автомате вскидываю ладони и упираюсь в его грудную клетку. Но это как в камень биться - бестолково и неприятно. Да и бесполезно. Эджей все равно оказывается еще ближе - и на этот раз даже трется скулой о щеку.
Зачем - непонятно, конечно.
Совру, если скажу, что это никак на меня не влияет. Очень даже влияет. Мое собственное сердцебиение, всего минуту назад пришедшее в норму, опять бросается вскачь. Дыхание сбивается, и я инстинктивно хочу отклониться, но давление ладони на моей пояснице становится жестче.