Субъектов всего двое - я да Линда. А рядом с нами - Жнец, у которого тоже своя роль в этом спектакле. Но в каком именно - еще предстоит узнать. Всё еще только в разработке, в планах и фантазиях.
Я позволяю Жнецу воспользоваться своими способностями, чтобы прочесть сделанные мною выводы. Хотя я могла бы и ограничить его, заблокировав, - теперь я умею и это. Но мне лениво говорить вслух. Вот и пользуюсь более удобным способом.
Получив данные, Жнец кивает:
- Предсказуемо.
Причем весьма предсказуемо. Подобный расклад уже был нами рассмотрен.
Капитан решительно шагает ко мне, встав совсем рядом и тем самым до безобразия сократив разделяющее нас расстояние. Хорошо, что сейчас я без проблем ограждаюсь от давления его энергетики и лишь машинально считываю информацию. И то - только в виде сухого кода.
- Боишься? - вкрадчиво и тихо спрашивает он.
Отрицая, качаю головой.
- Это изначальная программа, - говорю, - Ее можно и взломать.
- Если только ты не поставишь блок.
Я хмыкаю. Это все нюансы. Главное - факты. А нюансы можно и доработать, не так ли?
Я возвращаю комп его хозяину.
- Сэр. Наше дело маленькое - вы отдаете приказ, мы подчиняемся. Скажете полететь к черту на кулички - полетим. Скажете зачистить базу террористов - зачистим. Захотите присоединиться к оперативной работе - милости просим.
Жнец неожиданно хмурится. Его кадык дергается, демонстрируя раздражение, а по телу проносится электрический импульс.
Странно. Куда это подевалось его хваленое самообладание? А равнодушие? Не уж то привязался к “малышам”?
Да что это я… Не в привязанности дело, конечно. А в чувстве ответственности. Каким бы отморозком не был Жнец, он отличный командир. И если бы относился к членам своей команды, как к пушечному мясу, у него не было бы столько операций, причем успешных.
Конечно, его задевает мое деланное равнодушие.
- Миля, - строго говорит капитан, - Ты что несешь?
- Простите, сэр, но можно я уже в душ пойду? Скоро подъем, а там и построение.
Не сразу, но Зимовски дает отмашку. И, явно раздраженный, уходит из зала.
-2-
Ну да, теперь один на один с Эджеем я могу многое себе позволить. Меня уже не скручивает от одного его присутствия, по мозгам не бьет его энергетика. Да и смущение - с недавнего времени не та категория, которая входит в мой программный код.
Но на людях я веду себя максимально ответственно и прилежно. Ничем не отличаюсь от своих товарищей. И изменения никаких они во мне не заметили. К счастью или к сожалению, у них не тот уровень.
На этот раз общее построение у нас происходит после завтрака. Удовлетворившись скупым кивком после беглого осмотра, Жнец вещает:
- Отличные новости, бойцы! Показав отличные результаты за последнюю неделю, вы получаете возможность продемонстрировать свою команду в операции высшего порядка. Поздравляю!
О как. А Эджей-то, оказывается, отличный актер. Воодушевлением, конечно, он него не прет - не портить же свою репутацию холодного и неприступного капитана. Но поощрительный тон как бы намекает: ребята, вы действительно молодцы! И заслужили невероятную честь!
Лишь бы глаза не закатить… Лишь бы не закатить глаза!
- Спасибо, сэр! - дружно откликаемся мы.
- По этому случаю у вас завтра увольнительный. А после - сборы и инструктаж. Через три дня выдвигаемся. Вопросы?
- Никак нет, сэр!
- Вольно!
Увольнительный - это здорово. Это не просто выходной с поощрительными штуками в виде видеоигр, настолок, пива и вкусняшек. Это еще и возможность выбраться наружу.
Впервые за два месяца!
Получив отмашку, ребята тут же начинают делится эмоциями - скупыми и сдержанными, не то, что раньше. Но все-таки эмоциями.
- Предлагаю нечто из ряда вон выходящее, - вдруг выдает Джек, обхватывая меня за плечи, но обращаясь при этом ко всем, - Давайте завалимся в “Сани”! Я договорюсь!
- В “Сани”! - насмешливо передразнивает его Григорович, - Ну конечно. И как ты это представляешь, интересно?