Опять же - личную жизнь никто не отменял. Вне боевых операций запрета на интим нет, и даже беременность в большинстве случаев приветствуется. Чаще всего мы пользуемся блокаторами, понижающими либидо, но на постоянной основе их принимать нельзя. Поэтому хочешь не хочешь, а с определенными проблемами рано или поздно, но приходится сталкиваться.
***
Знакомо обходя нашу стройную шеренгу, Жнец снова пристально оглядывает нас, считывая эмоции и как будто сами мысли. Его же собственные прочитать невозможно. А если откровенно - на него даже смотреть не хочется, ведь кажется, что чрезмерное внимание может уколоть или даже порезать. Ведь лед, несмотря на кажущуюся хрупкость, может не только обжечь холодом, но и серьезно поранить.
- Поздравляю с первым днем вашей работы в проекте, товарищи, - прохладно сообщает он, - Надеюсь, вы получили удовольствие от детсадовской разминки, ведь наше начальство не хочет, чтобы вы надорвали спины так быстро. Завтра мы приступим уже к более серьезным тренировкам. Это ясно?
- Так точно, сэр, - сплоченным и негромким хором отзываемся мы.
- Согласно результатам, которые вы показали сегодня, - продолжает Жнец отстраненно и холодно, - будут сформированы группы по три и четыре человека. Для каждой из групп будет составлен свой собственный график тренировок и испытаний, в результате которых я либо попрощаюсь с вами, либо переведу на следующий уровень. А сейчас - Григорович, Робертсон и Тортон - за мной на выход. Всем остальным - вольно. Сладких снов, детишки.
Интересненько, однако…
- Натиджа? - неожиданно обращается ко мне Мика, когда капитан, а вместе с ним и его Тени, уходит, - Можно спросить?
На хрупкой и слабенькой айтишнице прошедший день сказался не самым лучшим образом - под миндалевидными глазами залегли синюшные тени, а на бледной коже рук уже начали проступать синяки. Растерянный и бегающий взгляд блестит, а обескровленные губы слегка подрагивают. Бедная девочка. И как ее только сюда занесло?
- Зови меня Миля, - прошу я, - Что случилось?
- Ты ведь знаешь, правда? - тихо спрашивает девушка, делая акцент на слове “знаешь”.
- Что именно, Мика?
- Я слышала… Ты однажды работала с “Дельтой”. И знаешь Жнеца.
Вряд ли стоит отнекиваться и скрывать правду. Мика ведь из аналитического отдела - туда обычно и заносит таких хрупких созданий, для которых мозги и образование - единственная возможность оказаться в рядах ИРБИСа. Это не бойцы и не солдаты. И информация для них - главнейший ресурс и инструмент, которым они пользуются ежедневно.
- Было дело, - скупо киваю я.
- Тогда ты знаешь, во что мы вляпались? И что ждать от Жнеца? Ну, или хотя бы догадываешься. Ведь ты лучшая.
По сути - ничего хорошего. Но зачем мне пугать девочку?
- За комплимент спасибо. Но это лишнее. Я рядовой айтишник посредственной группы, и та операция… Не более, чем стечение обстоятельств. А Жнеца ты видела сама воочию. И поверь - он именно такой, какое впечатление производит. Идеальная машина для убийства. Но командир что надо.
- Я думаю, что “Амон” - это не только сложный, но и опасный эксперимент. Слишком уж разношерстных членов собрали, - делиться нервно Мика.
И она совершенно права. Здесь собрались не лучшие из лучших. А вполне себе обычные рядовые сотрудники. Скорее всего, те, которых не жалко потерять в случае неудачи. И Мика это осознает.
- Что толку от рефлексии? - задаю я ей риторический вопрос. - Работа в САО всегда сопряжена с рисками, даже для таких компьютерных задротов, как мы. Мы подписали контракт, помнишь?
- Да, - девушка вздыхает, - И про компенсацию в случае гибели тоже. Я ради того и пришла в компанию… Моей семье нужны нужны деньги. Хочу, чтобы от меня был толк.
Что ж… Вполне понятное и естественное человеческое желание, которое и подталкивает нас к продолжению нашего существования - порой опасного и рискованного.