Около полуночи Памелла проводила меня в одну из комнат, где уже сидел Мигель. Почти следом за мной вошел Дмитрий.
— Ну вот, все в сборе. Без потерь, — констатировал Мигель.
Он довез нас до гостиницы и напомнил, что заедет за нами к девяти, чтобы отвезти в аэропорт.
Утро прошло в некоторой суете. Вернулись мы поздно, и времени на сборы не было, поэтому проснувшись, мы побросали вещи в сумки, оделись с учетом погоды дома.
Мигель заехал, как и обещал, и, позавтракав в ближайшем кафе, мы отправились в аэропорт. Дожидаться нашего вылета Мигель не стал, а прямо у машины, едва мы вынули сумки из багажника, пожелал:
— Удачной вам дороги. Какая у вас будет жизнь, я не знаю, знаю, что тот путь, который вы выбрали, очень не прост и опасен, но вот беда, свернуть с него уже не получится, а порой и не захочется. Радуйтесь жизни, берегите себя, надеюсь, немного помог в том, чтобы вы сумели не подставляться. А нам всем пожелаю не оказаться на одной линии огня друг перед другом.
Пожав нам руки, сел в машину и исчез, в потоке других машин. Мы, подхватив сумки, направились в здание. Обратный полет прошел без проблем и ночью мы приземлились, где нас ожидала машина и отвезла к месту учебы.
Наутро меня вызвал начальник училища.
— Ну, что? Научился чему-то полезному?
— Не знаю, на сколько это мне пригодиться, учитывая, что наш встречающий назвал себя террористом.
— Да, Мигель, классный специалист. Но надо посмотреть чему он вас научил. Через час в тире покажете свое умение. Сувениры привез? — и, получив мой утвердительный ответ, приказал, — надо сдать, нет смысла тебе светить место своей поездки. Еще успеешь обзавестись мелочами.
Через час я показывал свои навыки и заслужил похвалу.
— Так я что, террористом буду? — решился я на вопрос.
— Слишком дорогое удовольствие. Это мера безопасности для тебя в будущем. Да я тебе об этом говорил. В общем, так, через пару месяцев заканчиваешь и поступаешь в распоряжение организации.
Мне было уже двадцать два, и я все это время только учился. Чему? Я и сам не понимал чему, то ли убивать, то ли защищать. Два месяца пролетели быстро. Не было никаких выпускных экзаменов, а тем более балов. Все было буднично. Было даже обидно, что не пригласили на праздник, когда ты выходишь в самостоятельную жизнь.
Меня вызвал начальник и, в присутствии подчиненных, зачитал приказ, что в связи с окончанием учебы мне присваивается звание лейтенанта. Затем вручил документы, но, ни погон, ни формы не дал. Также сообщил, что завтра я должен отбыть в распоряжение управления.
Вечером, собрав то немногое, что у меня было, что висело в шкафу, я сложил в сумку. Утром меня на машине отвезли до города, а дальше я поехал на метро. По адресу, куда я прибыл, находилось трехэтажное неприметное здание, где за дверью меня встретил офицер и, проверив документы, вызвал сопровождающего, который и проводил меня к дверям одного из кабинетов.
В кабинете был мужчина лет пятидесяти пяти, подтянутый, коротко стриженные волосы с сединой на висках. Одет в гражданское. При моем появлении, он поднялся из-за стола и вышел мне на встречу.
— Проходи, — предложил он стул за столом, и сам сел напротив, — я полковник Андрей Андреевич Ветров. На обозримое будущее ты поступаешь в мое распоряжение. Отдел, которым я руковожу, занимается разными операциями, разработкой или непосредственное участие, но есть и иные направления, но это если понадобиться узнаешь. Иногда официально мы инструкторы, оказываем помощь, как советники в других странах. Ты уже все, готов?
— Да, пока лишь не знаю, что буду делать.
— Успеешь. Я понимаю, что тебе хочется фанфар, хочется выпускного, формы, чтобы пройтись. Увы, этого нет. Форму тебе выдадут, когда будет необходимость, какую не знаю, по обстановке. Документы давай мне, себе оставь только паспорт. И на сегодня главное, — он подошел к столу, выдвинул ящик, и достал ключи, — вот ключи от квартиры, где будешь временно жить, — он назвал адрес, — а сейчас тебе три дня отдыха, а затем придешь ко мне.
Я взял ключи, отдал документы и, попрощавшись, вышел. Квартира, что мне выделили, была однокомнатной в многоэтажном доме. Обстановка самая необходимая. Идти никуда не хотелось, я лишь сходил в магазин за продуктами, приготовил скромный обед холостяка и остался один на один с телевизором. Было грустно. Я понимал, что время закрыло одну из страниц моей жизни, и я должен был писать свою историю с чистого листа. Что я имел? Пока ничего. Я ощутил свое одиночество, потому что за голы моей жизни не успел обзавестись друзьями, с кем бы мог встречаться. Может быть еще будут, но пока они где-то без меня. У меня не было друзей, это был большой минус, но не было и врагов, а это был большой плюс. Пока не было, но что-то мне подсказывало, что они еще будут, и их будет не мало.