В общем, жизнь шла своим чередом, только я-то знал, что я не тот, кем меня считают, и так не могло продолжаться долго. Я даже начал думать, что обо мне забыли. Меня учили жить в постоянной готовности, и я ждал, а связи все не было. Я не мог расслабляться, потому, как меня так глубоко законспирировали, что я уже и не был тем, кем был от рождения.
Я регулярно просматривал газеты, где печатались объявления, и примерно через год моей жизни в Китае, увидел объявление для меня. Сначала не осознал прочитанного, но, прочитав еще раз, до меня дошло, что это вызов на встречу. Кто давал объявление, меня не интересовало, это мог быть ничего не знающий человек, но встреча должна состояться.
Учитывая, что в офисе я сидел не так часто, а все больше ездил, занимаясь вопросами, связанными с бизнесом, то в один из дней я оказался на нужной мне улице, предварительно проверив отсутствие слежки. Подходя к нужному мне дому, я незаметно осмотрелся, осматриваться около входа в дом опасно, поэтому осмотрелся на подходе. Прохожие не вызывали подозрений. Поднявшись по лестнице на второй этаж, оглянулся, и позвонил в дверь, которая почти сразу открылась.
— Я по объявлению — сообщил я китайцу, который стоял на пороге. Он кивнул и посторонился, лишних слов не требовалось. Пройдя в комнату, увидел, что она обставлена скромно, пара кресел, диван, стол, стулья вокруг стола, книжный шкаф с несколькими книгами. Мужчина вошел следом за мной и предложил:
— Проходите, присаживайтесь. Вам удобно говорить на китайском или перейдем на другой?
— Лучше на французский.
— Хорошо, — ответил он по-французски.
Говорить на своем родном я не рискнул, так, как неизвестно, насколько он был осведомлен обо мне.
— Пришла для вас информация. Вас не трогали, давали возможность вжиться в общество, чтобы не было недомолвок. Я здесь уже давно, сам китаец только по происхождению. О вас узнал, недавно, получив сообщение, и не знал, кого жду. Мне дано указание помогать вам во всем и беречь больше, чем себя.
— Не знал, что я такая важная персона.
— Вы не персона, вы нелегал, притом того уровня, что лучше о вас забыть, пока я вам не понадобился.
— А вы здесь легально?
— Конечно, но в другом виде. Прочтите, — и он протянул мне листок.
Развернув его, я увидел шифровку и поднял взгляд на связного. Он все понял и вышел из комнаты. Я подошел к шкафу и выбрал нужную мне книгу. В шифровке было сказано — «По нашим сведениям, в программе развития науки и техники под номером 836 одним из направлений является микробиология, а точнее биоинженерия. Согласно официальной версии, разработки направлены на повышение урожайности рисовых и бобовых. По имеющейся информации концентрация внимания будет и на особенности заболеваний, поражающих азиатское население, то есть будут проводиться разработки препаратов-вирусов, которые могут использоваться как расовое оружие. Кодовое название программы «Пламя». Это официальная программа, главной задачей является индустриализация наукоемких отраслей, без ссылок на вирусологию. Одним из руководителей разработки является профессор Чжоу. Необходимо: проверить достоверность информации и если она подтверждается получить данные по разработкам в области расового оружия. В вашем окружении могут быть люди знающие профессора. Необходимую помощь окажет связной. Он в курсе задания».
Когда я все прочитал, то положил книгу в шкаф и позвал связного.
— Как вас зовут?
— Зовите Мо.
— Мо, мне сообщили, что вы в курсе задания. Мне довелось пересечься на одном из мероприятий с профессором Чжоу, но близко с ним не знаком. Что вы знаете по программе «Пламя»?
— Это индустриализация наукоемких отраслей с привлечением иностранного капитала. Доходы от этого освобождаются от налогов с условием обратного их вложения в развитие в течение первых трех лет, после получения результата.
— Это ясно. Денег много не бывает, поэтому надо вкладывать и получать результаты в наиболее короткий срок.
— Да, и скорость получения вируса играет не малую роль. Для создания массового расового оружия достаточно взять вирус или бактерию и изменить ее так, чтобы наличие определенной биохимической среды выступало катализатором развития болезни, то есть вирус размножается в национальной биосистеме ускоренно.
— Если рассуждать, то необходимо узнать ведутся ли такие исследования и против какой биосистемы разрабатывается вирус: европейской или азиатской.
— Думаю, да, причем интересен любой результат и чтобы не говорили о гуманности, это может оказаться скрытой борьбой за территории.