— И уходить, — заметил я.
— Зачем?
— Не люблю, когда стоят рядом. Считайте это прихотью. Все же убрано, кроме одной папки. И лучше вечером.
— Почему?
— Трудно представить съемки при дневном свете. Возникнут вопросы, как я попал в кабинет днем, когда есть сотрудники, когда профессор может войти.
— Согласен.
— Я не дал еще согласия. Я должен подумать.
Он улыбнулся: — Если бы вы согласились сейчас, то я был бы уверен, что вы обманываете, а так даже при моем сомнении, есть доля вероятности, что вы тот за кого себя выдаете.
— Если вы сомневаетесь, тогда зачем все?
— Я это уже говорил, не хочу усложнять игру, да и работа у меня такая, во всем сомневаться. Сколько вам надо времени на размышления?
— Пару дней хватит.
— Договорились. Через пару дней приезжайте в Пекин. Телефон знаете. Позвоните, мы, если будет надо, встретимся и обсудим. Здесь встречаться больше нет смысла. И прошу вас, — он сделал паузу, — не надо глупостей. Вы не у себя дома, помните это.
Он вышел, пожелав мне спокойной ночи. Я понимал, что они хотят. Верить в то, что меня оставят жить спокойно, не приходилось. Было два варианта, либо заставят работать на себя в Европе, либо уберут. Ни то, ни другое не входило в мои планы. Слишком много служб, а я один.
Но это был шанс. Я мог передавать МИ-6 ложную информацию, а главное я получал доступ в кабинет профессора, притом легально. Ясно, что все будет контролироваться, но упускать шанс получить реальную информацию я не мог. Игра не может быть затяжной, у меня всего несколько недель в запасе, а дальше я должен исчезнуть, и лучше сам и живой. Следующим этапом будет поездка в Пекин якобы для получения фотоаппарата и встречи с Брауном. Встречаться я не собирался, все проведу через ячейку камеры хранения. Повезу ее назад в Пекин. На своих, выходить я не мог, да и не было смысла, вся операция на мне, они теперь мне не помощники, и светить лишние контакты не зачем, им еще здесь работать. Китайцы подставляли меня англичанам. Только наивный бизнесмен мог думать, что систематическая съемка документов и их передача в дозированной форме из одной и той же папки возможна. Это разовая операция. В разведке дураков стараются не держать. Получая информацию дозировано, англичане зададутся вопросом, откуда у меня вдруг систематический доступ к документам. Они поймут, что это игра, а так как я знаю их в лицо, то это может привести к смене сотрудников, что хлопотно. Как только они это поймут, моя жизнь опускается до цены пули и местная безопасность в стороне. Поэтому остается проведение разовой операции, а правда там или нет, откуда мне знать, что добыл, то и отдал. Главное получить истинную информацию для своих.
Через два дня я приехал в Пекин. Слежку я вычислил быстро. Зашел в телефонную будку сделал звонок на номер в посольство англичан, который китайцы могли и знать, но не тот, что дал мне Браун, сказал банальную фразу, якобы пароль, ответивший, ничего не понял, но и это не плохо, важно, что звонок я сделал. Дальше я около двух часов ходил по городу, заходил в магазины, кафе. Мне нужно было условное время, словно я выжидал, когда фотоаппарат положат в ячейку. Затем проехал на вокзал, якобы достал фотоаппарат из ячейки. Сотрудники наружной службы были на месте и наблюдали за выемкой. После этого я позвонил майору Вэнь и предложил встретиться у себя дома. Через час в дверь позвонили, он был один.
— Что скажете? — поинтересовался он, когда вошел и устроился в кресле.
— Я согласен. Не скажу, что это мне приносит удовольствие. Мне приятнее было бы жить, как и прежде, не зная вас.
— Мне тоже. Если вы согласились, то надо встречаться с Брауном и получить фотоаппарат.
Он проверял меня, хотел выяснить, насколько я откровенен. Ну что же поиграем по моим правилам.
— Я когда принял решение, то посчитал, что нет необходимости встречаться с Брауном. Я позвонил, и они мне передали фотоаппарат, положив его в ячейку автоматической камеры хранения. Час назад я его забрал.
Он сделал удивленное лицо, якобы удивленное. Он переигрывал, слишком просто играл, хотя для дилетанта, коим он меня считал, сошло бы.
— Значит, у вас была предварительная договоренность о работе на них?
— Договоренности не было. Они предложили, если я соглашусь позвонить им. Так что если бы я не согласился с вами, то и звонить не стал бы.
— По какому номеру звонили?
Я назвал номер и условную фразу, которую сам и придумал. Проверить номер они могли, узнать так ли это было, нет.
— Где фотоаппарат?
— Со мной, — я достал его из сумки и протянул майору.