Официантка приносит Элис меню. Элис бегло смотрит на него, кладет на край стола, затем достает из сумочки очки и надевает их.
— Попалась, — говорит Луис. — Хотя нет, — вздыхает он, когда Элис открывает и просматривает сайты, рассказывающие о поисках Синтии Бонсант.
Детектив Стрэйтен уже привык к говорящим лицам перед глазами. Коридор, ведущий в номер, где произошло преступление, пахнет чистящим средством для ковров. По очкам коллега из RTCC докладывает ему:
— К нам поступают сотни свидетельств. Анализ показывает, что сейчас она в Мидтауне. Наши камеры еще не поймали ее в подземке. С ними что-то не так, они как с ума сошли. Очки и кепка тоже затрудняют поиск. То же самое и с возрастающим числом изображений от прохожих, которые, как им кажется, ее видели. Нам приходится самим их рассматривать, потому что они слишком низкого качества для программ распознавания лиц.
Наконец-то криминалисты разрешают Стрэйтену зайти в номер. Он обследует место, где лежала жертва. Ковер придется заменить. Рядом с полувысохшей лужей крови лежит измазанный ею ноутбук в прозрачном пакете для улик.
Личность жертвы установлена. Это действительно Чандер Аргавал. Врачи говорят, шансов у него нет.
Стрэйтен подходит к окну, нижняя рама которого поднята. На стеклах он видит следы порошка, которым криминалисты фиксировали отпечатки. Он смотрит на узкий дворик внизу, где уже наступили сумерки, хотя над высокими фасадами еще висит голубой четырехугольник неба. Четырьмя этажами ниже женщина, спустившись по пожарной лестнице, пробежала через номер. Стрэйтен указывает на отпечатки пальцев на стекле и спрашивает стоящего ближе к нему криминалиста:
— Вы уже их идентифицировали?
— Только что, — взглянув на планшет, отвечает женщина, защитный костюм которой немного маловат. — Отпечатки четырех человек. Трех гостей Чандера Аргавала. И Синтии Бонсант.
— Снаружи что-то обнаружили?
— Конечно, — отвечает женщина. — Некоторые оставила Бонсант. На окне и ручке двери комнаты на пятом этаже. Там ее отпечатки и следы повсюду.
Стрэйтен смотрит на ноутбук в пакете.
— Орудие убийства?
— Врач считает, весьма вероятно. Увесистый предмет. Таким можно проломить череп.
— Смерть в результате ранения?
— С вытеканием мозга.
— Такие подробности мне ни к чему.
— В любом случае отпечатки Бонсант на нем мы нашли лишь на крышке. Если она нанесла удар им, то, предварительно надела перчатки или положила ткань на пластмассу.
— Тогда вы бы обнаружили следы ткани.
— Такой анализ возможен только в лаборатории.
— Мы обработали некоторые видео с камер наблюдения, — говорит Стрэйтену коллега из RTCC через очки.
Стрэйтен благодарит криминалистку и говорит коллеге:
— Выкладывай.
Коллега включает ему запись. Она заполняет практически все пространство перед лицом Стрэйтена и разыгрывается на фоне гостиничного номера. Стрэйтен узнает вход в отель с пятидесятиметрового расстояния. Качество видео не очень высокое, лицо Бонсант он рассмотреть четко не может.
— Это Синтия Бонсант в момент выхода из отеля. После этого ее путь хорошо прослеживается. Очень любопытно посмотреть на то, что она делает по ходу.
Коллега показывает ему другие записи. Бонсант наклоняется к бездомной, которая просит милостыню у стены дома.
— Что она делает? Она же не деньги ей дает? — спрашивает Стрэйтен. — Избавляется от улик?
— Мы задали себе тот же вопрос.
Он прокручивает видео назад до момента, где Стрэйтен видит верхнюю часть туловища Бонсант и ее руки.
— Смотри на левое запястье.
— У нее часы.
— Именно. И теперь…
Он прокручивает запись вперед, и Бонсант с неестественной скоростью снова склоняется над женщиной на тротуаре, выпрямляется и продолжает путь. Изображение останавливается.
— Часов нет, — констатирует Стрэйтен.
— Так. Мы покопались. Это были не обычные часы, а умные часы.
— С их помощью она измеряла данные тела?
— Да.
— Почему же она их отдала?
— Подожди.
Через две минуты Стрэйтен узнает, что Синтия Бонсант подарила прохожей свой смартфон, а цифровые очки подкинула молодому человеку.
— Я бы сказал, что она хотела отделаться от всех своих устройств, по которым можно было бы определить ее местоположение и следить за ее перемещениями, — констатирует Стрэйтен.