Энтони не знает, что его злит больше — упущенный шанс или отказ Син выполнять работу, который он воспринимает как демонстративную непокорность ему. Да что она о себе возомнила? Пусть завтра же забирает свои вещички!
Снаружи в стеклянную стену, через которую Энтони обозревает ньюсфлор, стучится Мэль, руководитель отдела объявлений. Энтони жестом велит ему войти.
— Я получил запрос, который нам нужно срочно обсудить, — говорит Мэль.
— Почему срочно? Думаешь, мне здесь нечем заняться!?
— Потому что он связан с хайпом вокруг Зеро и нашей сотрудницы Бонсант.
— Она больше не сотрудница. Я ее только что уволил.
— Стоит пересмотреть решение.
— Это еще почему?
— Потому что один потенциальный клиент готов сделать нам заказ на четыре миллиона фунтов. С условием, что Бонсант займется заявленной серией статей о Зеро, только в модифицированном виде.
— Слышал о разводе отдела объявлений и новостной редакции? — спрашивает Энтони насмешливо.
Мэль смеется.
— Пошел всем на пользу!
Энтони смеется вместе с ним. Повеселившись, он спрашивает серьезно:
— Почему Бонсант?
— Потому что из-за смерти Адама Денхама, видео Зеро и роли в нем ее дочери ее лицо замелькало повсюду…
— Пятнадцать минут славы…
— …которые клиент хочет растянуть и использовать в своих целях.
— Речь сейчас идет о серии статей Джеффа и Синтии или о новом проекте?
— Это одно и то же.
— Не понимаю. Кто заказчик?
— Sheeld, стартап с хорошим финансированием, который пишет аппы для сферы личной жизни.
Энтони заходит на веб-сайт компании.
— Sheeld, — повторяет он, просматривая куцый текстик на главной странице.
— Игра слов: sheeld вместо shield, то есть щит, — объясняет Мэль. — Они не хотят включать объявления, упоминания своего названия они тоже не хотят.
— Понимаю все меньше. Какой им тогда прок от нашей серии?
— Их человек дал мне такое объяснение: из-за акции Зеро к Президентскому дню спрос на продукты в сфере личной жизни взлетел до небес. Поскольку Sheeld — лидер рынка в своем сегменте, они автоматически выигрывают от возросшего спроса. Им, таким образом, достаточно просто того, чтобы дискуссия вокруг Зеро не утихала. Это цель нашей — модифицированной — серии статей под авторством Бонсант в качестве узнаваемого персонажа.
— Четыре миллиона, — говорит Энтони, — нам совсем не помешают. Модифицированной, говоришь? Как? Какое задание нужно дать Синтии?
Осторожно Син заглядывает через дверную щелку в комнату Ви, которая уже спит. Ее дочь дышит ровно и спокойно. Медленно Син закрывает дверь. События этого дня ей еще не раз приснятся.
Син устраивается с ноутбуком за кухонным столом. Сегодня она заслужила бокал вина, пусть даже в холодильнике стоит лишь дешевая бутылка из супермаркета. Она наливает себе бокал и делает большой глоток.
Увидев первые заголовки рядом со своей фотографией, она давится напитком. От кашля наворачиваются слезы. Не веря своим глазам, она просматривает новости, в которых встречает свое имя почти так же часто, как и имя Адама, правда, во второй строчке и более мелким шрифтом.
«Родители, вы в курсе, что вытворяют ваши недоросли?»
Ее лицо в дверной щелке СМИ превратили в символ безответственного родителя. Вспыхнув, она собирается написать опровержение, но оставляет затею. Ее электронный почтовый ящик распирает от новых сообщений. Многочисленные свои и иностранные СМИ просят ее высказаться. Некоторые письма пришли от обеспокоенных друзей, не дозвонившихся до нее по телефону. Син немногословно благодарит каждого за поддержку.
На страницах новостных порталов развернулась дискуссия, в которой разгоряченные прохожие, возмущенные политики и взволнованные комментаторы рассуждают о цифровых очках с распознаванием лиц и о том, запретить ли их или хотя бы вернуть технологию на прежний уровень. Как всегда, критиканы вопят о том, что десять тысяч камер наружного наблюдения на улицах Лондона не смогли предотвратить очередное преступление.
Они копаются в жизни Адама Денхама, в его прошедших под гиперопекой детстве и юности — ведь он был единственным отпрыском учительницы и банковского работника.