Из-за предстоящей встречи с Энтони Син всю дорогу до офиса едет, как на иголках. Что она будет делать, если он ее и вправду уволит? Чтобы не дать разыграться панике, она мысленно возвращается к разговору с Ви. Взволнованная неприятным открытием того, что ее дочь продает свои персональные сведения, Син вчера вечером совсем забыла почитать о компании. Кто заправляет этой лавочкой? Со страницы «Правление» на нее смотрят пять лиц. Уилл Деккерт, лет сорока пяти, с первой проседью в коротко стриженных волосах и трехдневной щетине, директор по маркетингу и связям с общественностью. Ей всегда казалось, что дотком-миллиардером можно стать только до тридцати. Из его резюме она узнает, что Деккерт не входит в число основателей компании. Так же, как и его коллега по правлению Ким Хуанг. Создана Freemee была два года назад тремя другими, и всем им меньше тридцати. Йенна Войцевски, Карл Монтик, Йожеф Абберидан. Что и требовалось доказать. Третий уже не при делах, ох, как, наверное, он огорчится, когда узнает о баснословных доходах, на которые компания держит курс. Син ищет информацию о нем, ее всегда притягивали личные истории. Нет, третий больше не огорчится. Йожеф Абберидан, член правления, директор по сбору статистики и стратегическому планированию, погиб в автокатастрофе два месяца назад. Богатые тоже плачут, думает Син.
Она продолжает искать информацию об истории компании и находит огромное число статей. На новом рынке услуг по хранению и анализу персональной информации Freemee, похоже, безусловные альфачи — с их ста семьюдесятью миллионами пользователей. Некоторые предрекают компании будущее, как у Facebook или даже Google. Но, судя по наблюдениям, которые Син вела в этой сфере несколько последних лет, такое будущее много кому предсказывали, и прогнозы оказывались зачастую частью хитрой пиар-кампании.
Когда Син заходит в машинный зал, неизбывный гомон на мгновение ощутимо утихает. Она делает вид, что не замечает этого, и с гордо поднятой головой шагает к своему рабочему месту. Не успевает она до него дойти, как через весь машинный зал прокатывается вопль Энтони:
— Синтия, ко мне на ковер!
Путь туда лежит вдоль рядов столов под перекрестными взглядами любопытных коллег. Ее гонят сквозь строй! Инстинктивно она вжимает голову в плечи. Ей страшно за свое место. Не успевает она закрыть за собой дверь в кабинете Энтони, как за ее спиной раздается шепот.
Не говоря ни слова, Энтони указывает ей на стул напротив своего стола. Во второй руке он вертит ее очки.
— Их сегодня доставила полиция, — объясняет он с невинным выражением лица.
Он пристально смотрит на нее, ждет реакции.
Пусть играет в свою игру сам с собой. Син молчит. Ее и без этого разрывает чувство вины из-за того, что она разрешила Ви взять очки. Не из-за Энтони, этого шута горохового. Если бы она не отдала очки Ви, то не было бы этой погони. Адам был бы жив. Ви не попала бы в переплет.
— Ну хорошо, — вздыхает Энтони. — Ты использовала вверенное тебе имущество компании не по назначению или даже переуступила его третьему лицу. Это повлекло за собой смерть человека, которая подняла всеобщую шумиху. Производитель очков грозится подать на нас в суд!
У Син закончилось терпение.
— Ты шутишь?! Кто вообще придумал эти приложения? Не говоря уже об этой адской штуковине! А теперь они решили снять с себя ответственность? — она понижает голос, берет себя в руки. — Что не означает, что я отрицаю свою вину.
Энтони пожимает плечами.
— Оставим это. Есть куда более тяжкий проступок — твой отказ выполнять свою работу.
— Мой… что? Моя дочь попала в чрезвычайную ситуацию! Она чуть не…
— Парень, которому ты вручила очки, мертв. Твоя дочь цела и невредима. Ты могла бы безо всяких проблем сделать сюжет. А вместо этого ты позволила своей дочери опорочить нашу профессию!
— Это сделали те стервятники своим неэтичным поведением! Ты обвиняешь гонца в том, что он принес дурные вести, вместо того, кто стал их причиной! Моя дочь засняла происходящее и опубликовала запись. Сегодня каждый сам себе репортер — это твои собственные слова.
Син закипает. Лучше злиться, чем киснуть от гремучей смеси из вины и страха за завтрашний день.
— Именно, — отвечает Энтони. — Поэтому такие репортеры, как ты, нам больше не нужны. Я уже переговорил с профсоюзом. У тебя уже были выговоры. Из-за вышеназванных проступков я имею полное право уволить тебя немедленно. Без выходного пособия, — говорит он и размахивает очками. — В случае иска от производителя очков мы, разумеется, вправе подать против тебя требование о возмещении убытков.
Син вот-вот заплачет.