— Их рассчитывают программы. А дальше понятия не имею, посмотри видео Freemee, там все подробно объясняется. Наверное, все происходит, как в Google, когда он оптимизирует поиск персонально под меня. Или Facebook — мою новостную ленту.
— Чудесные примеры. А кто тебе дал гарантию, что Google и вправду сортирует результаты поиска по твоим персональным предпочтениям? А не по своим?
Ви смотрит на нее изумленным взглядом. Она накалывает на вилку помидорку-черри.
— Ну, сам Google. А кто, если не он?
— Именно. А кто, если не он?
— Божечки мои, мама! У тебя паранойя разыгралась? Эти разговоры стары как мир! С чего вы все всполошились? Что такого ужасного произошло? — спрашивает Ви. — Google, или Facebook, или Freemee промыли мне мозг, по-твоему? Нет. Так что, пожалуйста, не начинай!
— Самый верный признак промывки мозгов — это то, что пациент ее не замечает.
— А ты как ищешь свою информацию? Не через Google, что ли?
— Один-ноль. Но вот Freemee же изменил тебя, ты сама признаешь.
— Нет, мам. Я это сама изменилась. Freemee мне в этом помог. И это реально работает. В школе у меня прогресс. Мы с тобой нашли общий язык. По крайней мере, когда ты не заводишь такие разговоры. Я питаюсь здоровой пищей. У меня больше друзей, и они адекватнее прежних. Я себя чувствую лучше, чем раньше, и я этому безумно рада. А ты нет? В чем твоя проблема?
«Да, в чем, собственно, проблема?» — задается вопросом Син.
— Кстати, — говорит Ви, — я после ужина пойду заниматься к Салли и останусь ночевать у нее.
Еще год назад Син из-за этого встревожилась бы. Но сейчас она лишь говорит:
— О’кей. Только скажи мне вот что… с чего все началось? Ты заглянула в кристальный шар?
— Нет, — объясняет Ви. — У меня были низкие оценки. Я просто спросила, как их повысить. В ответ эктаппы предложили мне кучу советов и сразу же просчитали, как те повлияют на мои оценки.
Син вспоминаются те дни, когда Ви приходила из школы и, не говоря ни слова, закрывалась в своей комнате. Она видела, что ее дочке плохо, но не могла сломать стену между ними, чтобы помочь ей. Но, наверное, тогда дело было не в плохих оценках.
— Какие советы они тебе дали? — любопытствует Син. — Такие, которым ты прямо сразу захотела следовать?
— Каким-то да, каким-то не очень. Каким-то совсем нет. Вообще-то все они абсолютно простые. Нам, школьникам, ведь важнее всего отметки. Эк-тапп рассказал мне, что я могу учиться хорошо, но пока я буду приходить на занятия в образе гота, учителя будут ставить мне оценки ниже, чем моим одноклассникам.
Син кладет вилку на стол.
— Хорошие оценки оказались для тебя важнее, чем твое я?
— Да ладно тебе! Какое еще я? Вчера я была готкой, сегодня нет. И что с того? Уже в твоем поколении было так же, вспомни Мадонну. Каждый год у нее новое я.
Тут Син нечем возразить.
— Я сменила прическу, вытащила почти весь пирсинг и стала по-другому краситься. Помогло моим оценкам.
— И учителя сразу же стали ставить тебе оценки выше?
— Нет, оценки дает Freemee. По моим фотографиям, физическим показаниям тела.
— Ты могла бы их обхитрить, изменить прическу и снять пирсинг для фото перед загрузкой его в систему.
— А потом кто-нибудь из моих подруг загружает туда же фото, где я с шипами и пирсингом, и я вылетаю нафиг?
— Тебя это не настораживает? То, что ты боишься оттуда вылететь? Тогда ведь получается, что ты совсем не хотела вести себя иным образом, а подчинилась контролю извне.
— Ой, мам! Не подчиняюсь я никакому контролю. Разве только твоему, но и с этим теперь лады. Мне кажется, ты драматизируешь.
— Но почему Эшли разрешили остаться готкой, если учителям это так не нравится?
Ви пожимает плечами.
— Без понятия.
Она принимается убирать со стола. Съели они немного.
— А вы никогда об этом не говорили, ты с Эшли? О советах, которые получаешь ты? И о советах, которые эктаппы дают ей? О том, почему они так отличаются?
— Нет.
— Неужели она никогда не спрашивала тебя о произошедших с тобой переменах?
— Мы и раньше нечасто виделись. А в какой-то момент вообще перестали общаться. Ты же понимаешь, о чем я. Бывает, люди меняются. Друзья расходятся. Тебе не нравится, что Freemee за разнообразие?
Син удобно устроилась на диване. Ви после ужина уехала к Салли. Син хотелось бы провести вечер с дочкой, как раньше. Но это блажь, ее дочь — взрослый человек. А ей самой и так есть чем заняться.
Ее почтовый ящик завален запросами, комментариями и нелицеприятными обвинениями. Прочитав парочку сообщений, она удаляет все, отправителей которых не знает. Она не настроена наживать себе врагов из числа незнакомцев.