— Ответ прост: ты никогда не можешь быть уверена, пока не увидишь их исходные алгоритмы.
Син кивает. Она так и думала.
— Поисковики часто обвиняют в том, что они искажают результаты поиска, — поясняет Чандер. — Google грозил многомиллиардный штраф от ЕС. Но вопрос, скорее, в том, где начинаются эти искажения.
Син смотрит на него беспомощным взглядом, который следует понимать как просьбу выражаться понятнее.
— В основе любого ПО лежат представления создавших его программистов о функционировании мира. Эти представления входят в программу. Как, например, то, кем является программист — приверженцем некооперативной теории игр или кооперативной. Иными словами, программа отражает мировоззрение людей, которые ее пишут. Если ты поручишь разным людям с разными представлениями написать одну и ту же программу, ты получишь разные программы, которые дадут разные результаты, хотя, может быть, разница эта будет совсем незначительна. Это уже искажение или еще нет?
В ответ Син лишь приподнимает брови.
— Кроме этого, поисковики индивидуализируют поиск, — продолжает Чандер урок. — Если мы с тобой введем в Google запрос о Зеро или о чем-либо другом, то получим совершенно разные ответы. Это искажение или нет? По каким критериям поисковые программы индивидуализируют свою работу?
Владельцы поисковых машин иногда специально искажают результаты поиска. Когда, например, речь идет о порнографии или разжигании межнациональной розни. Или когда они предлагают свои услуги диктатурам и ближневосточным монархиям. В этих случаях они исключают из индексирования страницы с оскорблениями в адрес влиятельных людей и монархов, поскольку там они запрещены законом. Это всего лишь пара примеров. Короче говоря, нейтральных поисковиков не бывает. Это же справедливо и для большинства ресурсов и рекомендаций в интернете. Нельзя говорить о свободе распространения информации, но лишь о фильтрации. Ни один ресурс не нейтрален на все сто. Почему так? Интернет ведь не какой-то новый мир, но продолжение нашего прежнего. В нем так же обманывают и мошенничают, утаивают, разоблачают и раскрывают, искажают и манипулируют, почитают и высмеивают, ненавидят и любят, как и за его пределами, — он пожимает плечами. — Просто в больших масштабах и намного быстрее, чем раньше.
— Воспользоваться сервисом в интернете — все равно что взять такси в незнакомом городе и попросить водителя отвезти тебя в хорошую гостиницу. В лучшем случае он так и сделает. В хорошем случае он привезет тебя в хорошую в своем понимании, но оно, к сожалению, будет отличным от твоего. Большинство же таксистов отвезут тебя в гостиницу своего родственника, — он ухмыляется. — А куда держишь путь ты?
Пегги советует Син подыграть ему в шутке. Но она слишком крепко задумалась, чтобы флиртовать.
— Своими информационными фильтрами все эти компании влияют на наши мнения и поступки, — констатирует она.
Чандер морщится.
— Ты журналистка. Недоверие — твоя профессиональная деформация.
— Утерянное доверие не профессиональная деформация, а наша новая культура, — возражает Син задумчиво.
— Добро пожаловать в страну Паранойию, — смеется он.
— Говоришь прямо моими словами!
— Все эти компании влияют на наши мнения и наши поступки, хотят они этого или нет. Это, наверное, решающий момент. Хотят ли они влиять? Если да, то каким образом? И следующий вопрос: пользователям сообщают, как на них оказывают влияние?
— Но…
— Что это там? — прерывает он Син и указывает на маленький четырехугольник справа вверху экрана.
«Новое видео!» — отвечает на вопрос уведомление. Под ним открывается миниатюрный предпросмотр.
— Похоже, что это…
— Зеро, — одновременно выдыхают Чандер и Син.
В этот момент в комнату врывается Энтони, за ним Джефф.
— Зеро загрузил новое видео!
— Тоже только заметили, — говорит Чандер. — На наших глазах!
— Можешь определить, откуда оно? — хочет узнать Энтони у Чандера.
— Уже смотрю.
Его пальцы носятся по клавиатуре планшета.
Джефф разворачивает видео на весь экран. Син каменеет.
Из ролика Зеро Син с ухмылочкой глядит сама на себя! И заявляет:
— Теперь меня ищет еще кое-кто! — Лицом и голосом она перевоплощается в Энтони. — Надо сказать, меня это мало беспокоит. Этим господам стоило бы заняться совсем другими героями, например Такишей Вашингтон. Такиша живет в Филадельфии. Она мать двоих детей и работает в филиале региональной сети супермаркетов Barner’s.