Вернувшись в Женеву, я оставил «Вольво» на стоянке, а ближайшем салоне арендовал на сутки «Пежо», на котором и отправился на встречу.
Место для встречи было тихое, на улице было несколько магазинчиков, и между ними жилые дома и было подобрано, наверняка заранее, что несколько напрягало. Они не знали, приду ли я на встречу, поэтому вероятнее всего, связной придет сюда заранее и будет ждать, а это опасно. Ну, да что делать. Я не показывал свое истинное лицо, а желающих его увидеть или снять маску с него во многих странах нашлось бы, не так уж и мало.
Связной уже стоял возле одной из витрин, а затем, повернувшись, стал рассматривать улицу. Я остановился, опустил стекло со стороны пассажира, спросил:
– Не скажете, как проехать на дорогу к Цюриху.
– Прямо и направо.
– А не можете помочь, – и открыл пассажирскую дверь.
О пароле мы не договаривались, на все случаи не напасешься и не обговоришь. Важно было обратиться к нему. Конечно, кто-то мог тоже что-то спросить, но не каждый попросит показать дорогу. Он все понял, и быстро отлепившись от витрины сел в машину. Несколько минут я кружил по городу, проверяя, нет ли хвоста, но ничего не заметив, направился к парку, что на окраине Женевы, недалеко от слияния Роны и Арвы. Там мы вышли из машины, и пошли вдоль небольшой аллеи, к свободной скамейке. Все было не случайно. Маленький водопад, что образовался на реке, был лучшим средством защиты от прослушивания. Журчание воды всегда создает неповторимые звуки, и отфильтровать их невозможно. Нет в этом звучании системы. То же самое, если включить кран в ванной комнате.
Мы присели на скамейку.
– Давно ждете?
– Сигнала три дня.
– И как долго стояли на улице?
– Минут пятнадцать..
– Я мог и не прийти. Швейцарцы народ бдительный – это сплоченная нация, и они обладают чутьем на чужих. Все, что не укладывается в обычный порядок, сразу сообщают полиции, так, на всякий случай. Любая разведка знает, что это дополнительная, общественная служба безопасности. Не уверен, что вас не засекли, хотя хвоста не было. Могли просто сфотографировать. Мы встречаемся первый и последний раз, – продолжил я. – Не люблю очных встреч. О деле. Слушаю.
– Ленц Майер, работает в компании «КРИПТ», которая принимает непосредственное участие в разработке системы электронного шпионажа США «Паутина». Компания выпускает шифровальное оборудование. Официально связи не подтверждены, но это факт. Системы шифрования продаются клиентам, а сами возможности от клиентов скрыты. Эта манипуляция облегчает расшифровку закодированной информации.
Американцы также используют купленную у швейцарцев спутниковую станцию в Лёке – кантон Вале, а та в свою очередь расположена рядом с одной из станций Onyx. Есть ли связь между системой АНБ и Onyx не известно, но такое соседство не случайно. Главная задача состоит в получении кодов для расшифровки кодов станций. Оборудование на ней фирмы «КРИПТ». Ленц Майер имеет непосредственное отношение к шифрованию оборудования.
У меня мелькнула некая мысль, и я постарался задержать ее, чтобы потом, когда останусь один позвать ее назад: – Что вы ему предложили?
– Сто тысяч швейцарских франков. Он обижен на то, что его не ценят, а амбиции велики, вот и хочет самоутвердиться, хотя бы перед собой.
– Зачем вам понадобилась встреча со мной?
– У нас погиб сотрудник, тот, что вышел на связь с Ленцем. Нет гарантий, что мне будет сделано исключение. Я должен вам был его показать и рассказать. Если все пройдет гладко, то есть два варианта: я сам передам информацию, либо через вас. Возможно, что вам придется самому проводить операцию.