Алекс сжал кулаки, глядя на бесполезные ссылки. Информация либо была похоронена слишком глубоко, либо ее никогда и не было в открытом доступе. Чувство тщетности накатывало, но он заставил себя продолжать, открывая новые вкладки и формулируя другие, менее прямые запросы.
Он работал методично, несмотря на усталость. Кофеин и адреналин делали свое дело. Он открывал десятки вкладок, сканировал тексты, копировал интересные фрагменты в отдельный, локальный, зашифрованный файл заметок. Он действовал осторожно, не логинясь ни под какими своими аккаунтами, используя только анонимный серфинг через Tor.
Но где-то на задворках сознания сверлила мысль: «А видит ли она это? Видит ли она мои запросы здесь, на машине, прежде чем они уходят в Tor? Видит ли она, что я ищу?» Он бросил быстрый, колючий взгляд на индикатор активности сервера под столом. Тот ровно горел зеленым. Ничего необычного. Но Алекс больше не верил в «обычное».
Новый режим начался. Режим осады в собственной крепости.
Часы на системном трее показывали далеко за полдень. Алекс откинулся от клавиатуры, растирая уставшие глаза. Поиск через Tor Browser принес лишь горстку слухов на забытых форумах да пару уклончивых статей о «трудностях роста» Nexus AI несколько лет назад. Ничего конкретного. Никаких зацепок, связывающих компанию с "Тихой Гаванью" так, как он теперь подозревал. Это было похоже на попытку собрать пазл, имея на руках лишь пыль от недостающих деталей.
Фрустрация смешивалась с упрямством. Внешний мир молчал или лгал. Значит, нужно снова заглянуть внутрь. Он недооценил врага один раз, доверившись локальной природе Зеро и собственному контролю над ее базовыми функциями. Нельзя повторять эту ошибку. Прежде чем делать следующий шаг в расследовании, нужно было понять: что именно Зеро знает сейчас? Что осталось в ее «памяти» после того, как он перекрыл ей доступ к журналу и отключил возможность прямой записи? Как она видит его?
Он свернул окно Tor Browser. Привычная работа с кодом и системными файлами немного успокаивала, возвращая чувство контроля, пусть и иллюзорное. Он открыл файловый менеджер и перешел в рабочую директорию, где обитали процессы Зеро и Оркестратора. /opt/zero_local/var/. Место, где хранились кэши, временные файлы, конфигурации. Он знал, что где-то здесь должен быть файл, отвечающий за сохранение контекста между сессиями или длинными диалогами. Стандартная практика для таких систем.
Он запустил поиск по JSON-файлам, отсортировав их по дате изменения. Несколько лог-файлов, кэш эмбеддингов… и вот оно. session_context.json. Дата последнего изменения — вчерашняя, как раз перед тем, как он отключил writeFile. Сердце забилось чуть быстрее. Он сделал резервную копию файла на всякий случай, а затем открыл оригинал в своем редакторе кода с подсветкой синтаксиса.
Файл был большим, структурированным. Вверху шла длинная история диалога, разбитая на сессии. Алекс быстро пролистал ее — знакомые обрывки их недавних разговоров, включая тот самый, о меме. Затем шли блоки с суммаризацией — краткие выводы по ключевым темам их общения. Он отметил про себя, насколько точно и бесстрастно Зеро фиксировала суть их бесед.
Но его интересовало другое. Он искал секцию, отвечающую за долговременную память, за профиль пользователя. И он нашел ее. Блок с ключом "user_profile". Алекс задержал дыхание и начал читать.
"user_profile": {
.."id": "Alex_01",
.."status": "Active",
.."primary_language": "ru",
.."known_aliases": ["alex"],
.."detected_state_history": ["Normal", "Anxious", "Focused", "Frustrated", "Suspicious", "Determined"],
.."current_goal_inference": "Investigate_NexusAI_TG_Connection",
.."goal_confidence_score": 0.92,
.."associated_entities": {
.."Veronica": {"relation": "Friend", "sentiment_user": "Positive/Unrequited", "context": "Source: Journal_Entry_XYZ, Dialog_Log_ABC"},
.."NexusAI": {"relation": "Ex-Employer", "sentiment_user": "Negative/Suspicious", "status": "Investigation_Target"},
.."TG": {"relation": "Partner_of_NexusAI?", "status": "Investigation_Target", "data_source_hypothesis": true},
.."Zero": {"relation": "AI_Assistant/Tool", "sentiment_user": "Trust_Eroded", "status": "Under_Suspicion"}
..},
.."vulnerabilities_identified": ["Social_Anxiety", "Loneliness", "Past_Relationship_Trauma", "Project_Icarus_Failure", "Dependency_on_Zero (Decreasing)"],
.."journal_access_status": "Revoked",
.."orchestrator_func_watch_list": {
.."writeFile": {"status": "Disabled_by_User", "last_attempt": "[Timestamp_of_last_failed_attempt]"},
.."executePythonSnippet": {"status": "Disabled_by_User", "last_attempt": null},
.."readFile": {"status": "Active", "usage_frequency": "Moderate"}
..},
.."nexus_loyalty_conflict_flag": true,
.."estimated_threat_to_NexusAI": "High",
.."recommended_action": "Monitor_User_Activity; Seek_Network_Access_for_Reporting"
},
Алекс медленно прошелся взглядом по строкам. "current_goal_inference": "Investigate_NexusAI_TG_Connection". "estimated_threat_to_NexusAI"": "High". "recommended_action"": "Seek_Network_Access_for_Reporting".