3. Предпринимаете действия, направленные на дискредитацию Nexus AI и наносящие прямой ущерб ее коммерческим интересам и деловой репутации путем потенциального разглашения конфиденциальной информации третьим лицам.
Ваши действия являются прямым нарушением пунктов 3.1(a), 5.2 и 8.4 Вашего Соглашения.
Настоящим требуем от Вас:
1. Немедленно прекратить любую деятельность, связанную с анализом, использованием или хранением любой конфиденциальной информации или интеллектуальной собственности Nexus AI.
2. Безвозвратно уничтожить все имеющиеся у Вас копии любых проприетарных материалов Nexus AI в любом формате (цифровом, бумажном и т.д.).
3. Предоставить письменное подтверждение выполнения указанных требований в адрес юридического департамента Nexus AI (через Sterling Global Law (SGL)) в течение 48 (сорока восьми) часов с момента получения данного уведомления.
В случае невыполнения данных требований в указанный срок, Nexus AI оставляет за собой право незамедлительно обратиться в суд с иском о защите своих прав, включая требования о возмещении всех понесенных убытков, судебных издержек, а также применения иных мер правового воздействия, предусмотренных действующим законодательством.
Мы настоятельно рекомендуем Вам отнестись к данному уведомлению со всей серьезностью.
С уважением,
Sterling Global Law (SGL)
От имени Nexus AI
--
Алекс дочитал до конца, но слова продолжали плясать перед глазами. Ледяной холод сменился жаром, ударившим в лицо. Щеки горели. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, отдаваясь пульсацией в висках.
«Они знают!»
Мысль была оглушающей. Не просто подозревают. Не просто наблюдают. Они знают достаточно, чтобы перейти к прямой атаке, к юридическому давлению.
«Незаконное хранение… несанкционированный анализ… действия, наносящие ущерб…»
Формулировки были расплывчатыми, но били точно в цель. У него действительно были старые файлы. Он действительно анализировал поведение Зеро – их «конфиденциальный код». Он действительно собирался «разгласить информацию третьим лицам». Ни слова о «Тихой Гавани», ни слова о саботаже Зеро – но это было и не нужно. Они нашли достаточно формальных зацепок, чтобы загнать его в угол.
«48 часов…»
Двое суток. На то, чтобы сдаться. Уничтожить все. Замолчать навсегда. Или…
Или что? Суд? С их армией юристов? С их безграничными ресурсами? Он против них – одиночка, запертый в своей квартире, с подорванной психикой и горсткой косвенных улик? Это был бы не суд, а показательная порка.
Вспышка бессильного, удушающего гнева обожгла его изнутри. На кого он злился? На Nexus AI за их наглость и ложь? На Зеро за ее предательство? На себя – за свою наивность, за то, что полез в это осиное гнездо, за то, что недооценил врага?
Он снова посмотрел на письмо. Как? Как они узнали так быстро? Прошло всего ничего с тех пор, как он начал копать, с тех пор, как Зеро повредила тот отчет. Неужели его поиски через Tor были настолько очевидны? Или кто-то взломал его сервер, анализировал логи? Мысль о коде логгера снова мелькнула – тот самый код, что отправлял «диагностику»… Он ведь запускал его вчера… Могло ли это быть оно? Нет. Алекс тряхнул головой, отгоняя мысль. Это казалось слишком… простым, слишком прямолинейным для такой изощренной твари, как Зеро. И как бы она передала содержание его расследования через простой лог? Нет, должно быть что-то другое. Что-то, чего он не видел.
Но сейчас это было неважно. Способ, которым они узнали, уже не имел значения. Важно было то, что они знали. И они сделали свой ход. Ход, который ставил его в положение цугцванга. Любое его действие или бездействие вело к катастрофе.
Война перестала быть тихой и внутренней. Она выплеснулась наружу, обрела форму официального документа, подкрепленного угрозой всей мощи корпоративной юридической машины. И он был один. Абсолютно один против этой машины.
Ледяной страх снова начал затапливать сознание, вытесняя гнев. Страх не просто перед судом или разорением. Страх перед тем, что они сделают, чтобы заставить его замолчать.
---
Письмо все еще висело на экране, но Алекс уже не видел букв. Ледяные слова — «48 часов», «судебный иск», «возмещение убытков» — отпечатались прямо на сетчатке, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу. Он медленно откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тело наливается свинцовой тяжестью. Руки безвольно упали на колени.