Режиссёр говорил, а мы, остальные, жевали и слушали.
«Ты соизмеряешь себя с миром; я понимаю: это всё твои детские комплексы, которые до сих пор не дают тебе покоя, видать, в детстве ты не чувствовал уверенности в том, что ты делал, каким был, отсюда и эта тяга к постоянному сравнению себя с другими: какой я и какие они. Идиотская идентификация себя с миром. Но пусть тебе полегчает: мы все такими были – не такими, мы отличались от других. Я неоднократно и когда был маленьким, и в юношестве получал по роже за своё несоответствие большинству от этого самого большинства. Это ни для кого не секрет. Брось уже это соизмерение! Не жди ни от кого похвалы – просто делай, наплюй на всех и на их злоебучие оценки. Вот, – он показывает пальцем на меня, уже машинально поедающего чипсы, – его эти пляски в костюме хомяка. Ты думаешь, ему важно, что́ о нём подумают? Нет, безусловно, ему хочется, конечно же, чтоб его игру оценили, – но – он делает это, танцует и веселиться в костюме, потому лишь, что он – такой… Вот оно – тождество, – с расстановкой говорит режиссёр, – о котором я тебе говорю. Он просто такой и никакой другой. И если какой-то блядской суке не нравится, что он такой, – пускай эта сука разъебётся нахуй со своим ебучим мнением. А чьё это мнение? – Это мнение блохи, вонючей гниды, и именно поэтому: учитывать его – не уважать себя и то, что́ ты делаешь».
«Так чёрт! – восклицает актёр. – Так могут думать все, и получается, что ты оправдываешь своей этой тождественностью всё: и убийство, и изнасилование. Ведь кто их может судить? Может в их-то понимании: убийц и насильников – все остальные люди, их осуждающие – это те самые выродки, чьё мнение ни черта не стоит!»
«А я не говорю о девиации».
«А как будто его пляски в костюме – не девиация! Как раз таки девиация!»
«Но эта девиация направлена не на агрессию – то есть это позитивная девиация! А то, о чём ты говоришь, – девиация негативная, вот и всё! В этом вся суть: может, вся твоя индивидуальность – это сплошная девиация, но если она не направлена на разрушение, значит, она вне общественной критики и морали, потому что это нонконформистское поведение – есть сама эта мораль».
«Да-а-а… – тянет актёр. – Ты ещё отождестви с моралью то, что мы делаем».
«А что в нашем занятии плохого?» – интересуется мой друг.
«А тебя не смущает тот факт, что всё это…»
«Порно?» – с напускной наивностью уточняет режиссёр.
«Да, – кивает парень-актёр, – и не строй из себя идиота, будто не понимаешь, о чем я. Да, порно – тебя не смущает, что уже целые поколения вырастают на нём?»
«О-о-о-о… Вот прям декабрист! Что они, что ты – всё завравшиеся клоуны! Если тебя так волнует подрастающее поколение, так что ж ты до сих пор снимаешься-то, а? Давай, раз ты такой хороший, брось это срамное занятие! Начни с себя. А если хочешь честно: то мне не стыдно, и меня это не смущает – то, что пятилетняя девочка может свободно поглядеть в интернете на то, что люди могу вытворять друг с другом и с ней в частности! Я, – он тычет указательным пальцем себе в грудь, – я вырос на порно. Он, – показывает на меня, – и он, – показывает на писателя, – и ты тоже. Да будет тебе известно, все мы с самого детства смотрим порнуху, пялимся во все глаза и получаем от этого удовольствие! И если хочешь сказать, что из-за порнографии люди рано начинают половую жизнь, ещё будучи детьми – тринадцати, двенадцати, десяти лет, – то я тебе отвечу – да, это так. Но мне плевать на это, – говорит режиссёр. – Потому что это – не моё дело, кто, с кем и когда трахается. Это становится моим делом только тогда, когда я в качестве режиссёра присутствую на съёмках, – и это всё. А за детьми должны следить их родители. А иначе, зачем они тогда вообще нужны, эти родители, если при любом удобном случае пытаются переложить вину с себя то на плохую компанию, то на телевидение, то на интернет? И получается, что чадо их растёт конченной блядью или конченным дебилом и деградантом не потому что они, эти сраные родители, не постарались это чадо должным образом воспитать, а потому что телевидение у нас якобы такое развращающее, и интернет у нас такой порочный! Вот отличные дела! Родители и только родители всегда и во всём виноваты, что бы ни учудили их сучьи дети! С самого начала они должны вложить в ребёнка те основы самоконтроля, который бы продолжал действовать и в их отсутствии. Я не тешу себя надеждами о том, что моя мама никогда не хотела меня к чёрту придушить. – Мой друг обильно жестикулирует. – Все дети тупые. Вот я был тупой. – Показывает на себя, упирая в грудь ладонь. – И не думаю, что кто-то от меня отличался в этом плане. Но моя мать всё-таки как-то да ухитрилась сделать так, что я ни во что не влипал и ничего не вытворял в её отсутствие. И поэтому я считаю, что незапланированное зачатие – преступление перед человечеством. Так как очень часто затем такие безответственные родители просто не занимаются воспитанием ребёнка…»