точно будем крепко спать. Но не тут-то было… Они трахались, и мы с сестрой… прям мастера спорта по синхронным прыжкам в женские воды; единственное, чему помогли утешительные слова матери о крови между ног, так это тому, что теперь мы не боялись того, что у кого-то из нас начнётся кровотечение. Правда, не знаю, догадывались ли родители о наших с сестрой близких связях и в дальнейшем? Они не могли не знать. Просто не могли не слышать, не видеть… выходит, что просто махнули рукой, сволочи! Выбрали, что полегче. Ну, как бы то ни было игнорировать им получалось нас недолго, потому что кончать в сестру безнаказанно и вхолостую мне удавалось лишь до моих двенадцати лет, а потом сами понимаете, что произошло. Вот именно тогда ужас и начался. Аборт сделали сразу же, как только заметили, но заметили поздно, поэтому доставали из моей сестры, как я понимаю, оторванные части тела уже сформировавшегося человека. К тому же аборт производился на дому у маминой подруги, которая была акушеркой – мать с отцом хотели скрыть беременность дочки… а если учесть то, кто здесь в качестве отца, – так и вовсе кошмар. А потом нас обратно сдали в детдом. Такие вот дела…» – неожиданно для всех присутствующих подвёл актёр итог своего монолога.