Как только зелёное тело, скрытое панцирем, коснулось воды, я снова смог двигаться, но моя цель уже пропала. Черепаха словно превратилась в морскую пену, смешиваясь с бушевавшим морем.
— Вот же... Теперь ни супа, ни панциря! Всё! Домой пора!
Под далеко не самый одобрительный взгляд моей матери я всё же вернулся домой, чтобы переждать шторм. Голову заполняла лишь одна мысль: "Непогода должна уступить". Денег ведь действительно совсем не осталось. Если завтра я не выйду на рыбалку и не поймаю хоть что-то, мы попросту умрём с голода. Молодой я и моя старуха-мать.
Проснулся я от стука лошадиных копыт, когда группа всадников проскакала мимо нашего дома. Ни ударов дождя по крыше, ни завываний ветра я уже не слышал. После беспокойного вечера такая тишина даже пугала. Словно во сне я провалился в небытие, а на улице меня поджидают злые духи из нижнего мира. Ждут, спрятавшись под тропинкой из камня.
Чтобы опровергнуть свою гипотезу, я вышел из дома и, наслаждаясь тёплыми лучами яркого солнца, осмотрел всю землю вокруг. Не обнаружив ничего и никого враждебного, с рыболовными снастями я уже бежал в сторону моря.
Запрыгнув в свою маленькую деревянную "Японию", я отдал своим министрам-вёслам приказ убираться подальше от берега. Правда, грести мне, конечно же, пришлось самостоятельно. Сегодня это было особенно тяжело, ведь желудок был особенно пуст. Откуда же взяться силам? Вот если бы та черепаха не сбежала...
Пятнадцать минут спустя я закинул удочку в воду, любуясь отдалённым берегом. Отсюда деревня напоминала мне маленький муравейник. Муравьи. Многие не замечают или же попросту игнорируют этих замечательных насекомых, но ведь они такие трудолюбивые! Пример для каждого японца! Ещё они предупреждают нас о дожде, заползая в наши дома, а в некоторых историях помогают путникам. Ну чем не прелесть?
Пока я любовался недооценёнными насекомыми, что на самом деле являлись обычными жителями моей деревни, удочка начала дёргаться.
— Клюёт!
Радостно я потянул её, пытаясь вытащить свою добычу, но дело это оказалось более тяжёлым, чем ожидалось. Видимо, рыба очень большая, а значит мы с Мамой здорово поедим сегодня. И за вчерашний день поедим, и за текущий. Может быть, даже и на день вперёд.
Я уже почти вытащил удочку и, когда мой улов оказался у поверхности воды, удивился.
— Черепаха!
Рядом с лодкой, зацепившись за крючок, плавала черепаха. Огромная, зелёная. Я потянул сильнее, но она сразу же сорвалась и отправилась в глубь морских пучин.
— Да стой! Второй раз!
Не могу точно сказать, была ли это та же самая черепаха, но меня оставили ни с чем второй раз за два дня. А что самое плохое — оба раза это сделали черепахи. Какое несносное животное, не то что муравьи!
Нечего было больше ждать, и я отправил удочку в воду ещё раз. Если первый раз сорвалось, то на второй точно повезёт. Так обычно твердили местные рыбаки. Нужно всего-то дождаться второго раза, а там уже дело госпожи удачи. Хотя если подумать, без техники и сноровки всё равно ничего не выйдет. Так верна ли эта поговорка, или неумелому рыбаку и во второй раз ничего не достать из воды? Ох, как же сложны эти дары моря! Неужели природа не могла сделать так, чтобы рыба сама выбрасывалась на берег, прямо к нам в руки? Хотя о чём это я... Отец ведь учил, что терпение — главное умение в жизни, а её тяжесть, по совместительству, её главная прелесть. После смерти хорошо отдохнуть может лишь тот, кто хорошо потрудился.
И вновь, пока мой разум уплыл куда-то далеко, за пределы японских вод, удочка снова дала о себе знать.
— Опять тяжело! — Кричал я, вытягивая улов. — За такие старания мне будет положено очень хорошо отдохнуть!
К моему большому сожалению, я опять увидел черепаху. Это гнусное животное во второй раз прицепилось к крючку!
— Вон отсюда! — Я бы с удовольствием кинул в неё что-нибудь, но под рукой ничего не оказалось. — Это из-за тебя я голодаю! И моя мать!
— Не гневайся на меня, Урасима!
От удивления я чуть не выпал из покачнувшейся на волнах лодки.
— Что? — Переспросил я.
— Прошу тебя не сердиться, Урасима...
Ну да, я точно спятил. Может, солнце напекло... А хотя нет, это от голода! Точно! Пустой желудок плохо влияет на мозг. Ну не может ведь черепаха говорить.