Я встал вплотную к ней.
— Ты передумал?
— Нет.
Я силой толкнул её на мягкую кровать-платформу. Моя рука самовольно скользнула по её бедру вверх, пытаясь содрать и без того ничего не прикрывающее платье, пока телом я вжимал её в кровать, не позволяя пошевелиться. Теперь я понял, что полностью овладел ей. Сейчас я решаю, что и когда будет. Мои руки сжимали её талию, пока я целовал её шею, переходя выше. И только лишь в момент, когда я захотел получить страстный поцелуй в губы, я встал и прыгнул с кровати на пол.
Сильный удар спиной и затылком чуть не лишил меня сознания, но я был уверен, что увиденное мной, было правдой. Отохимэ поднялась с кровати, но вместо привычного мне приятного личика, у неё была огромная, мохнатая и зубастая голова. Никогда их до этого не видел, но был уверен, что это дракон. Морской дракон.
— Я не безобидная черепаха, Урасима. Могла бы убить тебя прямо здесь, но я дам тебе шанс уйти. Из доброты и искренних чувств, которые к тебе питала. Убирайся! — Она выбежала из комнаты первой, оставив меня на полу.
Времени спорить нет. Надо уходить, пока я ещё могу дышать здесь, под водой. Но не могу же я вернуться с пустыми руками? На что же мне тогда жить. Взгляд упал на шкатулку, стоявшую на столике рядом. Точно! Даже если внутри нет ничего ценного, то я продам саму шкатулку. Она слишком красивая, чтобы стоить дёшево.
Взяв — вернее нет, украв — шкатулку я побежал к выходу из поместья. Как только я переступил за порог, то начал подниматься наверх, точно меня начали надувать воздухом. Вскоре поместье уже было далеко, а я достиг поверхности воды. И, пускай я и оказался далеко от берега, случилось чудо. Я всплыл прямо у своей дрейфующей лодки!
Как смог я забрался в неё и поплыл к берегу. К родной деревне. Удивительно, что произошло за последние пару дней.
Изрядно запыхавшись я вылез на берег и затащил лодку. Почти сразу же я побежал к дому, но по пути успел несколько раз запутаться. Я будто не узнавал родные тропинки. Кто-то перетасовал их, как карты, пока меня не было? Наверное, это последствия моего беспорядочного образа жизни последние пару дней.
Почти подбежав к дому, я начал замечать строения, которых не было раньше. Неужели кто-то построил себе новое жилище за два дня? Должно быть очень трудолюбивые люди, прямо как муравьи. Вскоре меня постигло главное недоумение. Новые дома появились, а где же мой дом? Просто немыслимо. На месте моей развалюхи стоял внушительный дом. Возможно даже знатного господина. Как я мог заблудиться и перепутать всё?
— Потерялись? — Спросила женщина, подметавшая рядом.
— Нет. Я просто шёл домой.
— И где же ваш дом?
— Был вот здесь, мне кажется.
— Я здесь живу, и могу сказать, что это точно не ваш дом. — Фыркнула женщина.
— Но он был тут два дня назад.
— Послушайте, ещё мои бабушка с дедушкой выкупили эту землю почти сто лет назад. Здесь ещё тогда Старушка померла. — Вспомнила она. — Сын у неё пропал. Вот с горя и…
— Сын? Так это же я! Я Урасима!
— Точно, его как раз Урасимой звали.
— Да я это! Я это и есть!
— Да чего ты выдумываешь. Я же говорю, это сто лет назад было. Ты тогда и на свет не появился, как и я.
— Да какие сто лет? Я два дня назад ушёл за рыбой и вот…
— Да, в легенде об Урасиме так и говорят у нас в деревне. Ушёл рыбачить — не вернулся. — Женщина пожала плечами.
Я рванул куда глаза глядят. Пробежался по деревне и не узнал привычных улиц и прилавков. Лица казались абсолютно незнакомыми. Даже пейзаж чуть-чуть изменился. Что я натворил? Пропал на столетие! Матушку бросил! Я сел и обхватил колени руками.
— Ну Отохимэ! Ну мы ещё посмотрим, кто на кого охотиться будет! — Кричал я.
Возмущение могло бы длиться долго, но я понял, что до сих пор держу в руках шкатулку, которую хотел продать. Ну, у меня будет хотя бы небольшой запас денег на еду. Интересно, что там внутри? Я открыл шкатулку и достал… Побитую временем вазу. Ту самую, что стояла в моих покоях. Я пытался вглядеться и понять, добавилось ли к ней сто лет, но тут понял, что добавилось не к ней, а ко мне.
Рука, в которой я держал вазу, сморщилась. Моё тело моментально исхудало и сгорбилось. Лицо покрылось морщинами. Зубы повыпадали, а волосы поредели и поседели. Мне больше ста лет…
Я лёг на землю и заснул. Навсегда.