— Так, а надутый нобелевский гусь, это доктор Симон Кронелинг?
— Разумеется. Кто же еще?
— Так, а что значит твой термин-экспромт?
— Если вкратце… — начала она, но прервалась, и глянула в бинокль, — …Вот что, Вилли, похоже, на тусовку прибыла Чоэ Трэй. Это, очевидно, ее мини-субмарина.
— Прибыла, — сказал он, и нажал кнопку селекторной связи, — алло, капитан Гонзало…
…Да, я о том, что ты сейчас видишь. По такому случаю 40-минутная готовность сама понимаешь, к чему.
…Нет, мы выстрелим «василисками» только при некоторых условиях.
…Верно, Саби. Мы полезем в эту мясорубку, только если Штеллен не справится.
…Опять верно, это такая политкорректность. В общем: готовь двух «василисков».
…Да, отрапортуй о готовности к залпу.
— Хм… — Фанни недоуменно пожала плечами, — …Почему «василиск»?
Морлок улыбнулся и тоже пожал плечами:
— Так повелось, что оружию даются самые неадекватные имена. Так, что у тебя было в письме к нобелевскому гусю?
— По порядку, — ответила она, — доктор Кронелинг в длинном письме убеждал меня, что проведение в жизнь программы Всемирного Саммита ООН 2002-го по «Устойчивому развитию» облагодетельствовало человечество. Я ответила, что у этой программы нет аналогов во всемирной истории. Никогда ранее не удавалось путем бюрократических мероприятий нанести человечеству ущерб, сопоставимый с Мировой войной. Тот путь тотального цифрового контроля, который выбрала мировая бюрократия, поставил всех самостоятельных людей перед выбором: бесправие или партизанщина. Люди не любят конторы, указывающие, что жрать, с кем спать, чем зарабатывать, и на чем ездить.
— Лишь немногие люди выбрали партизанщину, — заметил он.
Фанни энергично похлопала в ладоши.
— О, да, немногие! Однако, по мере того, как кибюрократия стремится к своему идеалу: социально-регуляторному всесилию, число партизан растет, вместе с их потенциалом действия и мотивом ненависти. Партизану уже не достаточно просто освобождения от бюрократического диктата. Партизан хочет не только освобождения, но и физической гибели кибюрократов. Так параноидное стремление кибюрократии к идеалу всесилия оказывается самоубийственным. События позапрошлого года иллюстрируют это.
— Красивая теория, — оценил Морлок, — что же ответил доктор Кронелинг?
— Он пока думает. Хотя, возможно, уже ответил. Я проверяла почту только утром. Мне сейчас интереснее протонный синтез в ячейках суперионного льда вне лаборатории. У стендовых исследований много преимуществ, и единственный недостаток: масштаб. В лаборатории приходится довольствоваться реакцией в микро-масштабе.
— Не факт, что мы будем стрелять «василисками», — предупредил он.
— Да, — сказала она, — но, если в первом акте пьесы на сцене заряженное ружье, то…
— …То это неспроста, — договорил Морлок.
На франко-германской флотилии под командованием бригад-генерала Штеллена тоже готовились встретить фальшивый гуманитарный авиа-борт C-130 Hercules, летящий из Туниса в Багдад. У каждого из четырех кораблей была своя роль.
120-футовый учебный парусник класса «Фарамонд» отслеживал незваного гостя своей системой радаров новейшего поколения.
Два 75-футовых скоростных ракетных катера класса «Спарвиеро» готовились в случае экстремальной угрозы разнести C-130 в клочья — залпом из своих ЗРК «Аспид».
190-футовый сторожевик класса «Гепард» уже заранее активировал ПРО «Воздушный невод» для автоматического уничтожения вражеских средств авиационной атаки.
Бригад-генерал Штеллен по такому случаю перешел на борт «Гепарда», поскольку его военный опыт подсказывал, что именно этот корабль должен играть ключевую роль в пресечении теракта. Штеллен практически не сомневался, что предстоит теракт, и что орудием теракта станет что-то, размещенное на этом самолете фейковой гуманитарной миссии. Что бы это ни было, с этим должен был справиться ПРО «воздушный невод» (включающий 20-мм ультра-скорострельную пушку «вулкан», тактический ракетный комплекс «станнер», и компьютерную схему идентификации целей)…
…Между тем, 50-тонный C-130 Hercules, со скоростью 600 километров в час на высоте 5000 метров приближался к месту морской тусовки-фестиваля. Бригад-генерал в боевой рубке сторожевика, наблюдал работу дежурного расчета. Уверенность и технический профессионализм этих ребят, кажется, должен был успокоить Штеллена, однако…
…Интуиция подсказывала ему: будущий инцидент не обойдется без непредсказуемой подлянки. И события следующих минут показали, что интуиция — действенная штука.