2. Далее босс запугал пилота и штурмана загруженного борта C-130, чтобы они вместо полета в Багдад, отклонились на север с курса, и сбросили груз над фестивалем в море южнее Крита. Далее борт должен был повернуть к югу, на авиабазу около Триполи.
3. Но, зенитный огонь франко-германского контр-террористического отряда повредил взрыватели бомб. Они детонировали на высоте около 3000 метров, а ЭМИ сжег схемы отравленных квадрокоптеров.
4. Когда франко-германские истребители перехватили C-130 в воздухе и повели его на лэндинг в аэропорт Китира, босс террористов принял нейротоксин, от которого умер в камере гауптвахты на авиабазе. Game over.
5. Арестанты (пилот и штурман) просят власти Греции принять меры в соответствие с международной программой защиты свидетелей по расследованию терроризма.
Репортеры европейских СМИ, практически всеядные в отношении пугающих слухов и кровавых сенсаций, проглотили этот триллер, не пережевывая, и (после минимальной переработки) вывалили это в мозг туповатой массовой аудитории. Через четверть часа интернет пестрел заголовками и анонсами вроде: «Исламисты нигерийской Боко-Харам атаковали международный фестиваль грязными атомными бомбами и смертельно ядовитыми кибер-насекомыми. Европейские моряки отбили атаку, но не смогли предотвратить высотных ядерных взрывов. На площадке фестиваля проводится дезактивация и работы по восстановлению сетевой связи».
Материалы сопровождались документальными кадрами, перемешанными с архивными видео о терактах Боко-Харам, и даже об авиа-таране башен-близнецов ВТЦ в 2001-м, к которому Боко-Харам, вообще-то не имела отношения (но кого это волнует?).
«Дерьмо упало на вентилятор», как выразился часом позже Штеллен, вводя в курс дела лейтенанта-эксперта Жаки Рюэ, срочно приехавшую с тримарана «Флинт». Тримаран (принадлежащий Юхану Эбо) дрейфовал на фестивальной тусовке, происходящей над Матапанской бездной, к юго-западу от Крита… …Тогда как Вальтер Штеллен и Жаки Рюэ сидели за столиком в кафе Хрисофаро, что расположено около очаровательного пляжа Капсали на юге острова Китира.
— В общем, дерьмо упало на вентилятор, — заключил Штеллен, и спросил, — а как ты так быстро добралась сюда?
— Меня подбросили Юлиан Зайз и Аслауг Хоген, — ответила Рюэ, — у Юлиана лодка, как гибрид гидрофойла и примитивного экраноплана.
— Я знаю. 25-футовый квазиглайдер «Квагга». А с чего вдруг они подвезли тебя?
— Мы вроде, дружим семьями. Хотя Юлиана с Аслауг трудно считать семьей. Бабушку Фанни со мной — тоже трудно считать… Но, тем не менее…
Жаки Рюэ взмахнула коктейльной соломинкой, как волшебной палочкой.
— Ладно, — сказал Штеллен, — какая обстановка на фестивале?
— Все не так плохо. Радиоактивное заражение в пределах 500 микрорентген в час и его уровень снижается по обычной экспоненте. Это безопасно. От ЭМИ у многих сгорели мобильные телефоны, однако Вилли Морлок уже организовал им бесплатную раздачу ферфункенов и всяких сувениров. В общем, фестивальная публика уже воспринимает террористический инцидент, как прикольное приключение. Фестиваль продолжается.
— Ладно. А что там с микро-дронами — киллерами?
— Там все просто. Это продукция компании «Byrobot-Suwon», Южная Корея. Серия по военному спецзаказу, есть номер контракта. Получатель: спецслужба CCG.
— Скучные дебилы, — произнес бригад-генерал, — даже не догадались шифроваться.
— Вероятно, — предположила Рюэ, — они думали, что ни один микро-дрон не уцелеет. По прошитой программе, они должны были взорваться или на мишени, или при открытии корпуса, или в любом случае через четверть часа.
— А мишенью у всех этих микро-дронов была Чоэ Трэй? — спросил он.
— Да, конечно, — лейтенант-эксперт кивнула, — а можно вопрос?
Бригад-генерал улыбнулся и пожал плечами.
— Спрашивай, но я не обещаю ответ.
— Вальтер, для кого сделан фейк про Боко-Харам, и про то, что ядерные заряды были в контейнерах, сброшенных с самолета, а не в зенитных ракетах с ливийского корабля?
— Для СМИ, — ответил он, — и чтобы дать возможность реальным инициаторам теракта негласно договориться о невоенном урегулировании с командой Хакима аль-Талаа.
— Я не поняла, — призналась Рюэ.
— Тогда я объясню. Южнокорейские магнаты хотели решить вопрос с Чоэ Трэй.
— Мм… «Решить вопрос», в смысле: убить?
— Я, — продолжил Штеллен, — проводил с ними профилактическую беседу, но что-то не сложилось. То ли корейцы не поняли, то ли террористы получили заказ и вооружение раньше, через посредника. А команда аль-Талаа выступает в роли защитника морской свободы аргонавтов. Теперь у них счет к инициаторам теракта, и надо, чтобы счет был предъявлен без эксцессов вроде тех, что имели место в Европе в позапрошлом году. В практическом смысле это значит: не допустить огласки, чтобы аль-Талаа не пришлось ураганить для поддержания своего имиджа.