— А-а… — понимающе протянула лейтенант-эксперт, — …А подставить Боко-Харам, это хорошая идея на твой взгляд?
— Да, Жаки, это хорошая идея: руками команды аль-Талаа прижать террористическую организацию, которая создает реальные проблемы во Франции и Германии.
— Но, Вальтер! Ведь аль-Талаа знает, что теракт на фестивале это не Боко-Харам!
Штеллен снова улыбнулся и пожал плечами.
— Разумеется, аль-Талаа знает, но ему выгодно изобразить доверие к этой версии, чтобы распространить контроль на полосу Аузу и озера Нианги в Северном Чаде.
— А-а… Как к этому отнесется правительство Республики Чад?
— Нормально, если за деньги. Коррупция там на чемпионском уровне.
— А-а… А деньги заплатят южнокорейские магнаты, так?
— Таков план, — подтвердил он, — а теперь я хотел бы задать тебе ЛИЧНЫЙ вопрос.
Жаки Рюэ слегка удивилась такому церемонному предисловию.
— Никаких проблем, Вальтер. Хотя, я ума не приложу, что личное в моей жизни могло заинтересовать тебя.
— Фрагмент из книги твоего бойфренда, — сказал бригад-генерал.
— Ух ты!.
Неужели тебя интересуют книги по этнографическому психоанализу?
— Меня интересует фрагмент о черном городе Шакет и фигуранте по имени Сатанг.
— Понятно. Это из-за метаморфов и второго марсианского ядерного полигона OOGG. Я должна была догадаться. Так, попросить Юхана, чтобы он прислал тебе черновик?
— Было бы неплохо. А ты думаешь, Юхан согласится?
— Конечно, Вальтер! Он говорил по секрету, что хотел бы получить замечания разных специалистов. Ты вне сомнений являешься специалистом.
— Ладно, будут ему замечания разных специалистов, — пообещал Штеллен.
— Мм… Кто еще?
— Еще доктор Ликэ Рэм из Королевского Бельгийского Института Естественных Наук.
*36. Адские свиньи и другая зоо-экзотика.
48-летняя доктор-палеобиолог Ликэ Рэм, сотрудник сектора молекулярно-физических исследований Королевского Бельгийского Института Естественных Наук, жила не по средствам: снимала квартирку-studio 25 квадратных метров, ездила на электрическом самокате, а в собственности имела только ноутбук, телефон, одежду, уже упомянутый самокат, и кое-какие мелкие безделушки. Все ее имущество помещалось в спортивную сумку. Многократно она шокировала домовладельцев, съезжая за несколько минут, но нашла-таки дом на свой вкус: тут был удобный сервис уборки квартир, тихие соседи и хороший уютный ресторан в нижнем этаже. Вторая сторона жизни не по средствам: ее ресторанные расходы поглощали половину зарплаты в КБИЕН. У доктора Рэм не было семьи, она не делала накоплений, ее не волновало в жизни ничего кроме развлечений и профессиональной деятельности. Причем все развлечения кроме еды были дешевыми.
Впрочем, иногда еда оказывалась даже не дешевой, а бесплатной. Например, сегодня ее попросил о деловой встрече Тургут Давутоглу, владелец холдинга «Митрадат». Ликэ, в соответствие со своими представлениями о приличиях и справедливости, решила: Во-первых — почему бы не предложить для встречи тот проверенный ресторан, что на нижнем этаже дома, где она снимает квартирку-studio?Во-вторых — почему бы не пожрать за его счет? Он точно не обеднеет.
Тургут Давутоглу, за первым фужером красного вина, до подачи фирменных стейков, предложил общаться запросто по именам, и называть все своими именами.
— …В смысле, — пояснил он, — если я ляпну глупость, то вы сразу так и скажите.
— Ладно, — палеобиолог кивнула, — опция «тактичность» отключена. О чем пойдет речь?
— Понимаете, Ликэ, я приобрел дополнительно к району Вароша в Фамагусте, дальний северо-восточный район Карпас.
— Тургут, я не инвестиционный консультант, так что глупость это или нет…
— Конечно-конечно. Я спрашиваю вас не об инвестициях, а о возможности создать там экзотический резерват фауны, вроде парка Юрского периода, только инопланетный.
Не особенно удивившись, палеобиолог поинтересовалась:
— Фауна какой планеты вас интересует?
— О! У вас деловой подход, Ликэ. А какие варианты?
— Вас, видимо, интересуют популярные планетные системы, — предположила она, — как показывает поп-культура, таких лишь две: Эпик Водолея в 40 световых годах от нас и Проксима Центавра в 4 световых годах от нас.