Так начался рэповый разгром. Публика почувствовала, насколько Калибан сильнее в иронично-тематическом плане. Хотя, публика не могла знать, как много почерпнуто Калибаном за декаду почти непрерывного общения с журналистом-блогером. Причем блогером, пишущем о социальном андеграунде и теневой экономике (теневой в двух смыслах: теневая как полукриминальная и теневая как тайно-политическая).
В следующих восьми раундах (всего их было 10 по 3 минуты) команда LGBT не очень убедительно старалась доказать текстами, что их сексуальная ориентация — не какая-то оплачиваемая пропаганда толерантности, а личный выбор. При этом, выплескивались порции помоев на Калибана за его гетеросексуальную неумеренность (уже в пятый раз порицалась его манера клеить по две девушки сразу).
Ответом на это со стороны Калибана было продолжение рэповой саги о том, как некие продажные рэперы (и не только они) под видом протеста, грузят публике лояльность к плутократии, к информационно-мировой диктатуре. В общем, Калибан пересказывал в рэповом стиле вечерние политинформации Эрика, в частности: о тренинге привычки к восприятию заведомой глупости из СМИ и превращения этих глупостей в искреннюю убежденность большинства. Примеры:
— Польза гипер-бюрократии и гипер-налогов.
— Антропогенная парниковая угроза климату.
— Гуманный характер мусульманской религии.
— Моральный долг перехода людей в веганство.
— Соответствие копирайта — научному прогрессу.
— Острая необходимость анти-эротической цензуры.
По всему этому Калибан прошелся своим речитативом (и несколько раз вынужден был прерываться — так оглушительно ржала и хлопала публика).
Такую же реакцию публики вызывали танцевальные фокусы Ханки-Ерены. Правда, ее хореография многократно уступала таковой у танцевальной двойки соперника, зато в смысле невероятных действий с телом, Ханка оставляла их далеко за кормой. Когда в объяснениях бомбардировки мозга — глупостями из СМИ, она изображала этот самый бомбардируемый мозг и, свернувшись клубком как бы старалась укатиться по полу от постановочных пинков Калибана (изображавших удары инфо-бомб), публика просто визжала от восторга. Визг перекрывал звуковой фон, поставленный Эриком (это была выдернутая запись морского сражения из исторического фильма «линкор Ямато»).
В общем, итог рэп-баттла был ясен еще до того, как рефери, собрав листки у жюри, по общему мнению, объявил победу команды Калибана.
*16. Рэп-триумф с непосредственными последствиями оного.
Ханка вытащила Эрика на пляж вскоре после объявления победителей. Точнее, Ханка сделала это, когда овация переросла в пьянку с публикой, оргкомитетом и обеими рэп-командами. Через полчаса исчезновение большей части состава команды победителей осталось незамеченным.
Отличие полудиких пляжей от диких в том, что на полудиких можно найти шезлонги. Безобидный полулегальный местный бизнес. Пожилой грек за пару монет предложил парочке обычный шезлонг из высокопрочной пластмассы, и успокоил:
— Развлекайтесь, ребята, я не буду подглядывать, у меня есть чем заняться, — и, поясняя последний тезис, похлопал рукой по пластиковой канистре. Там булькнуло.
— Домашнее вино? — предположил Эрик.
— Верно, парень. Если позже захочешь выпить, то это будет правильная идея. А сейчас давай, не зевай, твоя подружка в нетерпении.
Да, Ханка была на взводе. Едва они оттащили шезлонг на полсотни шагов, она резко и уверенно освободилась от одежды. Эрику оставалось лишь сделать то же самое. Затем случился стремительный, с минимальной прелюдией, переход к коитусу. И далее была бешеная, но очень нежная любовная игра, более свойственная для больших кошек вроде рысей, леопардов, или ягуаров, чем для homo sapience. Шезлонг пригодился только на первых минутах, а после — обнявшаяся парочка скатилась на песок, чтобы продолжить нежности на более широком оперативном поле. Песок тут был жестковат, и попадался щебень, но экстаз был слишком интенсивным, чтобы обращать внимание на мелочи.