Эти девчонки-афинянки были похожи одна на другую: кругленькие и подвижные, как капельки ртути. На первый взгляд различия были лишь в окрасе. Айола рыжеволосая, зеленоглазая, и относительно светлокожая. Зилла темноволосая, кареглазая, и смуглая. Конечно, Айола и Зилла еще много чем различались, но в начале знакомства это было неочевидно. Зато было очевидно другое: эти девчонки имеют, по крайней мере общие технические знания по акванавтике, и сейчас ищут развлечений с драйвом (в хорошем смысле — что-то этакое, заводное и интересное на свежем воздухе).
Все это еще не значило, что Айола и Зилла автоматически согласятся дополнить собой команду мотояхты «Dirty-dog», и что Клод Бертран (Калибан) запросто пригласит их в команду. У Калибана, наряду с потребности в инженерной подготовке батисферы для экспедиции в Матапанскую Бездну, есть сексуальная потребность в двух партнершах. Девчонки могли не согласиться на это сексуальное дополнение в групповом формате, и Калибан мог не согласиться на них в сексуальном качестве. Но…
…Но Эрик Лафит, полагаясь на свой опыт журналистики андеграунда, уже придумал стратегию. Тут уместно циничное замечание: романтики сочиняют всякое про любовь, которая непредсказуема, модные консультанты рассуждают про некую особую химию наподобие феромонов (которая лишь при особой удаче появляется между мужчиной и женщиной), но в реальной жизни все куда как проще. Уже через час две хихикающие немножко пьяные гречанки утащили изрядно пьяного Калибана на полудикий пляж. А журналисту и его подружке досталась непростая задача согласовать с командой LGBT совместный рэп-Z-рэйв фестиваль в Верхней Ливии ночью с 15 на 16 июня. Вот такой результат межкомандного сближения после героического баттла.
Фанаты продолжали пьянствовать и веселиться самостоятельно, а переговорщики (или точнее уже союзники по шоу-бизнесу) разместились вшестером за дальним столиком в открытом ресторане кемпинга. Столик был удачно спрятан в изгибе живой изгороди, и поэтому можно было обсудить бизнес без помех вроде посторонних глаз и ушей.
Тутти заказал всем отрезвляющий коктейль: холодный кофе пополам с кока-колой и, в порядке старта переговоров, объявил:
— Прикольно, Эрик: у нас в команде тоже звукооператор делает стратегию союзов.
— В смысле, я, — добавил Гэс для ясности, и повесил свой раритетный камзол на удобно расположенную ветку какого-то декоративного дерева.
— Возможно, такова карма звукооператоров, — слегка пошутил журналист.
— Гэс раньше учился на банкира! — гордо сообщила Бао.
— Круто! — откликнулась Ханка.
— Знаешь, — ответила Лулу, — если бы Гэс пошел в банкиры, было бы ни фига не круто.
— Говняное дело! — подтвердил звукооператор LGBT, и спросил, — А ты, Эрик, вроде вел подкаст «Городские легенды» на сайте «Le Figaro», да?
Журналист утвердительно кивнул.
— Да, было. Но главная редакция отжала эту тему в пользу одного кекса.
— Из-за меня, — созналась Ханка.
— Чепуха! — Эрик погладил ее по спине, — Для главреда это был лишь повод.
— Как это из-за тебя? — полюбопытствовала Ханка.
— А так: мы вместе спали, мне не было 18 лет, и я не сообразила держать рот на замке.
— Гадство! — припечатал Тутти, — Плутократы мало что грабят людей, еще лезут в чужие трусики. Мало им рубили головы гильотиной на Площади Революции.
Гэс подмигнул ей, и экспромтом — просто вокалом, изобразил короткий и жуткий звук падающего ножа гильотины. Ханка похлопала в ладоши. Гэс церемонно поклонился и спросил у Эрика:
— Тебя как, не напрягает, что я гей?
— Вообще ни капли, — честно ответил журналист.
— А вот меня слегка напрягает, — сообщила Ханка.
— Это почему? — удивился Гэс.
— По комбинаторике, — пояснила она, — получается, в вашей команде у каждого есть два сексуальных партнера, и только у тебя всего один: Тутти.
— Комбинаторика, надо же… — произнес Тутти, — …Я даже слова такого не знаю.
— Странно… — протянула Ханка, — …В Польше это в школе проходят.
— Во Франции тоже, — сказала Лулу, — просто Тутти забыл всю математику на фиг. И ты напрасно переживаешь за Гэса. У него тоже два партнера.
— Тутти и я, — встряла Бао, похлопав себя ладонями по бедрам.
Ханка задумчиво почесала себя за ухом.
— Э-э… Но ты ведь женщина.
— Алло, сестренка! — Бао хлопнула ее по плечу, — Я ведь би, ты помнишь?
— Я помню, но… … Тут Бао, развеселившись, снова хлопнула ее по плечу.