— Никаких но с тех пор, как жрецы в древнем Египте изобрели фаллоимитатор!
— А-а… Блин, это я не сообразила. Так, выходит, у тебя три сексуальных партнера?
— Это в команде три, — уточнила франко-китаянка, — у нас вообще-то открытый клуб. Я намекаю, что ты тоже можешь попробовать.
— Даже не знаю… — Ханка помахала ладонями над головой, — …Я подумаю об этом.
— Просто, я говорю на случай, если ты захочешь, — сказала Бао и чмокнула ее в щеку.
Гэс изобразил вокалом игру горниста (сигнал «в атаку»), после чего сказал:
— Так, народ, давайте к делу. Какие идеи насчет драйва в объединенном шоу?
— Гильотина, — внезапно по наитию брякнул Эрик.
— Гильотина? — удивленно переспросил Тутти.
— Да! — журналист кивнул, — У меня кармическое чутье: не зря ведь ты вспомнил ее.
— Что нам делать на эстраде с гильотиной? — спросил Гэс.
— Ну, это я пока не придумал.
— Знаете, — встрял Тутти, — лет 5 назад был трэш-рэпер с ником Говнище, он выходил на эстраду с ржавым мачете, рубил гнилые арбузы на дольки вроде бумерангов, и метал в зрителей. Получалось прикольно.
— Гильотиной так не сделаешь, — резонно возразила Бао.
— Что, если рубить чучела плутократов? — спросила Лулу.
— Нас неправильно поймут, — сказал Гэс, — рубить людей даже в шутку, это как-то…
— Да, — согласилась Лулу, — это была плохая идея. Надо рубить что-то точно неживое.
— Может, роботов? — предложил Тутти.
— Роботы слишком похожи на людей или животных, — ответила Ханка.
— Но ведь есть, которые непохожи, — заспорил он.
Полька непонимающе пожала плечами.
— Если непохожи, то это вроде робота-пылесоса. Что, шланг будешь рубить ему?
— Идея! — воскликнула Бао, — Надо рубить сетевого бота-спамера.
— Как его рубить, если он цифровой? — с легким ехидством спросила Лулу.
— Сестренка, включи мозг! — франко-китаянка похлопала себя ладонью по макушке.
— Хм! Включить и что?
— И то! Я дюжину аллегорий-ассоциаций сходу нарисую в 3D!
— Верю. Ты нарисуешь. И что?
— И то! Нарисую и распечатаю на 3D-принтере из какой-нибудь фигни, чтоб не тратить хороший материал. Можно из макетной целлюлозы например.
— Ух, ты… — выдохнула Лулу и, от задумчивости, очень детским жестом пожевала свой указательный палец.
— А как это аллегория-ассоциация бота-спамера? — спросила Ханка.
— Вот вроде такого, например…
Бао покрутила пальцем по экранчику своего смартфона, выбирая что-то из библиотеки изображений, а выбрав — предъявила всем свою находку. На 3D-картинке было нечто в первом приближении похожее на металлический гибрид пиявки и клеща-кровососа.
— Зараза! Я сейчас сблюю, — сердито проворчала Лулу, глянув на этот образ.
— Внушает! — оценил Тутти.
— Я намного круче нарисую, — пообещала Бао.
— Только не рисуй слишком круто, — предупредил Гэс.
— Точно, Бао, выразительности и так достаточно, — поддержал его Эрик.
— Значит, что? — Тутти похлопал ладонями по столу, — Одобряем гильотину для бота?
— Да!!! — хором ответили присутствующие.
*17. Глубоководные исследования при среднем техническом образовании.
Яхта дрейфовала над Матапанской Бездной. Просто глядя вниз с борта в синеву моря, трудно было осознать чудовищность глубины. Толща воды тут геометрически могла поглотить гору Монблан и вершина оказалась бы на тысячу футов под поверхностью.
После вчерашнего дня, эта спокойная медитация на морскую глубину казалась Эрику Лафиту каким-то чудом счастья. Тут весь фокус в том, как прошел день 11 июня — при бурной инженерной гиперактивности двух юных гречанок. Айола и Зилла решили, по случаю, применить знания, полученные в Акванавтическом Техникуме. Конкретно это выразилось в покупке кучи пластиковых, электронных и оптоволоконных штук, среди которых центральным объектом был OpenROV (Open Source Underwater Robot). Такая пластмассовая машинка размерами с коробку для пиццы, снабженная электрическими пропеллерами и штекером для оптоволоконного кабеля.
Эта машинка в стандартной комплектации стоила меньше тысячи долларов. Но увы: ее предел глубины 500 футов (150 метров), а требовалось 17.000 футов (5100 метров). Для устранения такого несоответствия, были куплены электронные модули особо высокой сопротивляемости к внешнему давлению, специальные герметизаторы разъемов, и еще всякая всячина. Две трети вчерашнего дня, и почти треть сегодняшней ночи прошла в совместной работе по переделке подводного дрона в глубоководный. Случилось много курьезов, смеха, и мелких неприятностей, сопровождаемых грубой руганью. Особенно грубой, когда Калибан слегка обжег руку паяльником. Но, в общем, благодаря вполне толковым инструкциям двух недавних выпускниц Акванавтического Техникума, и при открывшемся у Эрика Лафита организаторском таланте, все, вроде как, получилось.