Этот неологизм «технико-магическое сословие» будто сам собой, спонтанно пришел в голову Эрика, и так понравился Ханке, что Эрик решил: это пойдет для журналистики. Пожалуй, ничего более содержательно в ночном разговоре не появилось.
Затем, они заснули, и настало утро 12 июня. Тихое ясное утро в Средиземном море.
Айола и Зилла уже возились на хвостовой площадке мотояхты со своей переделанной подводной игрушкой OpenROV или «SuperdeepDoll» (как они это назвали). Появление Эрика и Ханки на площадке вызвало у двух гречанок новый всплеск энтузиазма.
— Ага! — воскликнула рыженькая Айола, — Вот кто нам поможет! А то Калибан дрыхнет вообще наглухо.
— И пихается всеми конечностями при попытке подъема, — наябедничала Зилла.
— В чем помочь-то? — спросила Ханка.
— Нужен человек-контролер в воде, — Зилла показала за борт, — потому что Айола будет сейчас управлять катушкой, а я — моторной ориентацией с ноутбука.
— Давайте я, — предложил Эрик, все равно решивший, что утро надо начать с купания.
— Отлично! — Айола хлопнула в ладоши, — Ты там проследи, чтобы трос не зацепился за какую-нибудь фигню. Ну и вообще, проследи, как оно пойдет.
— Ладно, — согласился Эрик, и сполз с хвостовой площадки в воду.
— А я сварю всем кофе! — заключила Ханка…
…И начался тест-драйв. Подобным игрушкам, особенно — переделанным, свойственно капризничать. Это демонстрировала «SuperdeepDoll» в течение следующего часа, но ее капризы были со второй попытки устранены, и она устремилась в бездну, утаскивая за собой тонкий трос с оптоволоконным кабелем. После прохождения отметки 200 футов, несмотря на контрастно-желтый цвет и включенный фонарь, игрушка стала не видна с поверхности. Теперь можно было наблюдать лишь через ее видеокамеру, передающую сигнал по оптоволокну — на ноутбук. В обратную сторону — с ноутбука передавались по оптоволокну управляющие команды на маленькие винтовые движки.
Когда игрушка преодолела отметку 500 футов (максимум для не переделанной версии), погружение было приостановлено на несколько минут, чтобы проверить, корректно ли работают все электронные контуры (данные с которых тоже выводились на ноутбук по оптоволокну). В это время на площадке появился изрядно заспанный Калибан, и стал ворчать по поводу того, что вот: начали тест-драйв, не дождались его. Впрочем, когда видеокамера показала барракуду, заинтересовавшуюся желтой подводной игрушкой, Калибан прилип к экрану. Кажется, он только сейчас осознал, что его предполагаемое погружение в батисфере это нешуточный риск. Дело не в барракуде, а в принципе…
…Между тем, Айола принялась быстро вращать ручную катушку, разматывая трос. На экране ноутбука замелькали цифры глубины. 600… 700… 800…
— Стоп! — резко сказала Зилла.
— Что? — спросила Айола, остановив катушку.
— Изображение идет зигзагом, вот что! Может, остался какой-нибудь пузырек воздуха, который теперь при сжатии до 24 атмосфер куда-то ползет…
— Похоже, — согласилась Айола, — эх! Хорошо бы сейчас постучать бы по корпусу!
— Хорошо бы! — Зилла кивнула, — Хотя, еще лучше вы было бы немного затянуть гайку механического контроля позиционирования системного модуля. Наверное, давление поджало корпус, и ось держателя гуляет… Только как дотянуться до туда?
— Никак, — Айола вздохнула, — придется поднять «SuperdeepDoll» и все по новой.
— Вообще-то дотянуться можно, — вмешалась Ханка.
— Слушай, это чертовски рискованно! — сказал Эрик.
— Вовсе нет! — возразила полька.
— Ты что, правда, хочешь нырнуть на 240 метров? — изумился Калибан.
Ханка утвердительно кивнула, и спросила:
— Девчонки, объясните: куда там надо постучать?
— Ты что, всерьез? — озадаченно спросила Зилла.
— Да. Фридайвингу доступны глубины до 1000 футов, как минимум.
— Ханка — профи-фридайвер! — гордо пояснил Калибан.
— Даже не знаю… — Зилла обеими руками почесала себя за ушами, — …Если профи…
— Ханка, ты уверена насчет риска? — спросила Айола.