— Да, я уверена. Так что просто объясните, что надо сделать.
— Так, Ханка, если ты уверена, что особого риска в этом нет, то вот что…
…После короткого инструктажа, Ханка невозмутимо переоделась в свой комплект для фридайвинга. Стиль ама: на теле лишь пояс для ножа и сетки (вместо сетки сейчас был пристегнут гаечный ключ). Еще на юной польке были дайверские очки с подсветкой, и суммарный имидж получался, будто из кинофантастики в стиле стимпанк. Это завело Калибана и он даже успел заснять на свой смартфон момент, когда Ханка нырнула… …Бульк… …Она ушла в синюю глубину вдоль троса… …Зилла громко вздохнула:
— Ох, блин, я что-то беспокоюсь.
— Но ведь она профи, — произнесла Айола не совсем уверенно.
— Ясно, что профи, — сказала Зилла, напряженно глядя на экран ноутбука, — но она даже моложе нас, значит у нее не очень большой опыт… Эрик, что скажешь?
— А что я могу сказать? — отозвался он, — Ханка в этом смысле упрямая: поступает, как принято в их фридайверской секте.
— В секте? — переспросила Айола.
Журналист пожал плечами, и продолжил линию убедительного легендирования.
— Секта, клуб, община. Это тайна, а у нас с Ханкой правило: уважать тайны друг друга.
— Толково! — встрял Калибан, — А то люди, особенно близкие, суют нос в чужие тайны.
— Так и есть! — Айола кивнула, — И казалось бы: зачем? Я понимаю: журналисты. У них работа такая: совать нос… Извини, Эрик, я не про тебя сейчас.
— Ладно, — журналист улыбнулся, — я привык, что мою профессию считают свинством.
— Эй, дружище! — возразил Калибан, — Теперь твоя профессия: звучок рэп-Z-рэйва, и ты классно делаешь это! Забудь к чертям, что было раньше!
— Нет, Клод, я не намерен забывать. У меня есть кое-какие журналистские идеи.
— Идеи? Так, может, ты поделишься? Мы ведь…
— Я вижу свет фонарика на очках Ханки! — перебила Зилла, ткнув пальцем в экран.
Все вцепились взглядами в экран ноутбука. И действительно: огонек фонарика быстро приближался. Это было видно, несмотря на зигзагообразные помехи. Затем, сквозь эти помехи стало видно лицо Ханки. Кажется, она занялась подкруткой гайки…
— Черт! Почему так медленно?! У нее воздуха не хватит! — стала переживать Айола.
— Есть! — воскликнула Зилла, поскольку изображение вдруг резко стало нормальным.
— Помигай ей, как условились! — сказала Айола.
— Уже, — подтвердила Зилла, и трижды ткнула одну из клавиш на ноутбуке (это значило команду на световые вспышки вспомогательной лампочки «SuperdeepDoll»).
На экране отобразилось, как Ханка, с небольшим запаздыванием, ответила жестом ОК (кольцо из большого и указательного пальца с оттопыренными остальными пальцами), после чего исчезла — только на мгновение перед микрокамерой мелькнули ноги. Зилла вздохнула (как в начале) произнесла:
— Ох, блин, она там слишком долго.
— Но быстро всплывать нельзя, — заметила Айола.
— Да, конечно, и все-таки, она там слишком долго.
— Я пойду, встречу ее, — сказал Эрик, и соскользнул в воду.
— Я приму с борта, — поддержал Калибан, и встал на трап у края площадки.
Журналист предвидел, что Ханка после такого погружения будет выглядеть нехорошо, однако явленная реальность оказалась еще хуже. В том виде, в каком она поднялась на поверхность, можно в кино играть зомби без грима, без всяких спецэффектов, даже без репетиций, просто сходу. И получить «Оскар» за достоверность кино-образа. Как учит повседневный опыт, живые люди не бывают болотного цвета, и не двигаются подобно антропоморфным роботам кустарной сборки на слабых аккумуляторах. Это вкратце…
…Эрик был вовсе не склонен дожидаться, когда остальные разглядят Ханку детально, поэтому, с максимальной быстротой, утащил ее в ванную. Он уже знал, как побыстрее привести ее в человеческий вид, так что запихнул под умеренно-теплый душ и, затем, постепенно стал повышать температуру воды, иногда массируя ее руки, ноги, и спину. Примерно через пять минут в ванную заглянула Айола.
— Эй, Ханка, ты как, нормально вообще?
— Лучше всех, — откликнулась полька, — вы там двигайте «SuperdeepDoll» дальше вниз.
— Ладно, — гречанка кивнула, — не будем терять время. А сделать тебе горячий чай?
— Да, это будет классно!
— Тогда я сделаю по-быстрому. А Клода подпишу крутить катушку, — с этими словами, Айола закрыла дверь ванной.
— Вроде, все ОК, — констатировала Ханка, — спасибо, Эрик. Ты так быстро утащил меня с палубы, что, вроде, никто особо ничего не заметил.
— Ты авантюристка! — проворчал журналист, массируя ее плечи.