— Так, кто же?
— Это, — сказал психоаналитик, — зависит от того, кто стабилизирует микро-группу. Как показало наблюдение: стабилизирующий пол, представлен нечетным количеством, а стабилизируемый, соответственно, четным, поскольку сумма должна быть нечетной.
— Какая-то загадочная нумерология… — задумчиво произнесла эксперт контрразведки.
— Не загадочная. Просто не исследованная. На этом лежало табу, поскольку подобные исследования показывали фатальную нестабильность бинарной семьи 1F1M, которая положена в основании социальной пирамиды еще со времен Первой Индустриальной революции. Это самая неудачная модель из всех, которые только можно вообразить.
Жаки Рюэ отхлебнула еще кофе, и похлопала ресницами, изображая наивность.
— Что, даже так, доктор?
— Да, очаровательная артистка, и не делай вид, будто для тебя это новость.
— Новость или не новость… — она задумалась, — …Но что насчет микро-групп, сильно непропорциональных по числу разнополых партнеров. Например 1F6M или 6F1M?
— Прекрасный вопрос. Микро-группы такого состава сравнительно редки, однако у них стабильность не ниже, чем у более пропорциональных микро-групп.
— Гм… А в сильно непропорциональных микро-группах участники бисексуальны?
— Снова прекрасный вопрос! — обрадовался психоаналитик, — Да, в таких микро-группах бисексуальность встречается чаще, чем в более пропорциональных. Однако…
…В этот момент требовательно запищал его коммуникатор.
… - Так, — сказал он, глянув на экранчик, — это доктор Фредерико Фиретти из Палермо. Интересный персонаж. Почти официальный топ-медик мафии.
— Гм… — снова отозвалась Жаки, — …Пожалуй, я выйду, пока ты общаешься с ним, а то получится некрасиво, ведь я вроде как работаю в системе правопорядка.
— Ты изумительно тактична! — объявил Юхан Эбо, и взял трубку.
Жаки, прихватив из холодильника бутылку колы, поднялась на открытый топ-бридж. Мысленно она еще оставалась в обсуждении «психоанализа семейных структур…» и прокручивала в уме все, что узнала сейчас и ранее этой теме. За неделю Жаки узнала о семейной жизни аргонавтов, кажется, больше, чем знала о таковой у обычных людей. Вообще говоря, так и было. Жаки никогда особо не интересовалась семейной жизнью обычных людей. Зачем? Она не имела планов обзавестись семьей в ближайшие 10 лет. Сожительство с Юханом Эбо, длившееся третий год, имело мало общего с браком. По существу, это было как в песне одного из самых известных бардов XX века:
Жаки получала от Юхана некоторую информацию по обычным семьям (точнее, о тех обычных семьях, которые обращались с проблемами к Юхану, как к психоаналитику). Впрочем, Юхан нередко говорил, что эти проблемы свойственны всем «нормативным семьям». Так он называл гетеросексуальные пары, живущие совместно, с официальной регистрацией брака, и с догматом «супружеской верности». Жаки находила это весьма нелепым, однако и открытый групповой брак она тоже не считала удачной схемой…
…Но, за неделю, побывав на тусовках у аргонавтов, Жаки познакомилась с десятками открытых групповых семей, разных по численности, по составу, при этом — одинаково удачных. Ее наиболее удивила семья на 65-футовом моторном баркасе (построенном в середине XX века, и переделанном в арго-лодку). На борту дюжина людей — от совсем младенцев до 30-летних, без четкой возрастной границы между взрослыми и детьми.
Юхан Эбо провел границу между подростками 9 и 13 лет — и записал эту семью в свой рабочий журнал, как «модель 3F4M с пятью детьми».
У Жаки было сомнение, что границу в этой семье следует проводить именно так.
Например, по европейским нормам, граница легла бы между персонами 17 и 22 лет.
Но Юхан исходил из античной лунной ориентальной шкалы, принятой у хуррамитов, в которой взросление человека определялось следующими возрастными метками:
50 месяцев (4 и 1/6 лет) — с этой метки младенец считался сознательным существом. До этого мать могла отдать его (продать или подарить) в хорошие руки. Дикость, однако в реальных условиях — очень гуманная дикость (впрочем — об этом чуть позже).
100 месяцев (8 и 1/3 лет) — с этой метки ребенок считался полувзрослым: для начала, в мэрии он сдавал экзамен по естествознанию, математике и микроэкономике. Если его знания не соответствовали минимуму — то семья лишалась гражданских прав, а самого ребенка забирал социальный департамент, и решал с ним вопрос, как с беспризорным. Сданный экзамен приносил семье денежную премию, а ребенок по его желанию и при согласии семьи, мог начать трудиться по найму на нетяжелых неопасных работах.