— Конечно, ты прав! — согласилась Катрин, — Надо, но…
— …Но, — подхватил Моррис, — на практике не получится все перестроить мгновенно. У экономики пока остается зависимость от углеродного топлива. И надо пока свести эту зависимость к минимуму.
— «Надо но», это не выход! — решительно возразил Оливер, — Если парниковые газы так отравляют биосферу, то надо без всяких но: закрыть проект «машинная цивилизация».
— Назад в пещеры? — иронично поинтересовался какой-то парень хипстерского вида.
— Нет! — Оливер качнул головой, — Я говорю о замене мертвых машин — живыми.
— Пересесть с автомобиля на лошадь? — так же иронично спросила подружка хипстера.
— Тоже нет! Не на лошадь, а на такое генетически сконструированное существо, какое соответствует цели перемещения. Реально нужна скорость около 50 км в час, и с такой скоростью легко перемещаются многие существа и на суше, и в воде. Значит, имеются готовые биоматериалы и прототипы для генетического конструирования.
— А самолеты, как, тоже 50 км в час? — съязвил кто-то еще.
— Или вместо самолетов будут ездовые птеродактили, как в «Динотопии»? — высказала предположение подружка хипстера.
Оливер снова качнул головой.
— Не птеродактили. Забудь существ, которые уже есть или были. Надо конструировать утилитарных существ, в пределах биологических ограничений. Для полета, например, биологическое ограничение 170 км в час. А про более быстрые самолеты Катрин уже говорила: у них слишком большой карбоновый след, их надо запретить. Так, Катрин?
— Э-э… Да, придется, — нехотя согласилась девушка-агитатор, чувствуя что тема идет в нежелательном направлении. Это же почувствовал агитатор Моррис, и добавил:
— Сейчас есть прогресс в электрических самолетах, без карбонового следа.
— Какая у них скорость и дальность? — спросил Оливер.
— Я не помню точно, но больше чем 200 км в час.
— В сети есть, — отозвался кто-то, — 230 км в час, а дальность около 300 километров.
— Ну, и зачем это надо? — продолжил Оливер, — Выигрыш минимальный по сравнению с биологической летательной машиной. А проигрыш: карбоновый след аккумуляторов и материалов планера. Все это придется производить промышленно. Электроэнергия для подзарядки аккумуляторов, это тоже карбоновый след. Так что биология лучше.
— Что, от электричества отказаться? И от компьютера? — спросила подружка хипстера.
— Нет, зачем же? Есть биологические генераторы электричества. Прототипы например: электрический скат и электрический угорь. Для компьютера и фонарика достаточно.
— Ну, тогда круто… — с некоторой задумчивостью оценила та.
В этот момент Моррис попытался перехватить инициативу:
— Но нельзя так вмешиваться в геном! Это приведет к ужасным вещам для биосферы!
— Это что, ужаснее, чем вымирание при климатической катастрофе? — спросил Оливер.
— Нет. Но у нас осталось сколько-то времени на более взвешенное решение.
— Если есть время, — заметил некий парень с гитарой, — то зачем вообще вся эта жесть? Запрещать бензин и самолеты, экономить воду и электричество? На фиг надо, если мы можем перейти на атомную энергию, и никакого карбонового следа не будет вообще?
— Но ведь ядерные отходы! — воскликнула Катрин.
— Эти отходы что, ужаснее, чем вымирание при климатической катастрофе? — спросил гитарист, продублировав предыдущую реплику Оливера.
— Нет. Но можно придумать какой-то менее опасный путь.
— Ага, уже придумали, — гитарист хмыкнул, — долбанные ветряки и солнечные панели, от которых такие цены за электричество, что дешевле жечь дрова. И блэкауты при штиле. Народ в Стокгольме шутит, что мы живем, как на паруснике: как штиль, так все встали. Причем обидно: зимой все равно морозы. Вот тебе и глобальное потепление.
— Но технологии, со временем… — начал Моррис.
— …Я с детского сада слышу эту ботву! — перебила подружка хипстера, — А вот Верхняя Ливия перешла на атомную энергию, и нормально!
— Но они сливают радиоактивные отходы в пустыню! — воскликнула Катрин.
— И что? Пустыня стала пустыннее? — съязвил кто-то.
Посторонний наблюдатель уже отметил бы, что Моррис и Катрин утратили камуфляж спонтанности, и предстали перед компанией именно агитаторами официальной схемы построения «зеленой энергетики». Вот на этой фазе вернулась Хлоя с вопросом:
— Ой, а что я пропустила?
— Много чего, — сообщила подружка хипстера, — твой бойфренд предложил снести всю промышленность и пересесть с автомобилей на трансгенных лошадей.