Аслауг и Юлиан (будучи не гостями, а участниками команды) остались у саркофага, и пригляделись к скульптуре. Сейчас она была перемещена в вертикальное положение, и поставлена на ноги. Если можно назвать нижние конечности такого существа — ногами. Несмотря на то, что палеовизитер был вымышленный, скульптура оказалась настолько выразительной, что вызывала иллюзию эмоционального контакта. Эмпатию. Желание дружески прикоснуться. Юлиан подумал, что похожее ощущение возникает в воде при появлении рядом дельфинов. Мы не знаем, как нас воспринимают дельфины, но наше сознание почему-то в такие моменты наделяет их волшебными свойствами. Например, способностью снимать усталость, тревожность, нервное напряжение…
— Ты тоже попал под ее эмпативную магию? — спросила Аслауг.
— Хм… Да… Тебе тоже показалось, что это именно она, а не он?
— Юлиан, тебе, правда, так показалось?
— Да, мне так показалось. Есть что-то неуловимо-женственное в этой скульптуре. Хотя, казалось бы, на скульптуре нет никаких признаков пола в гуманоидном смысле.
— Вообще-то… — тут голландка перешла на шепот, — …Эту скульптуру создала Тилини Нарликар, при моем участии в качестве консультанта по Проксиме Центавра.
— Тилини Нарликар? — переспросил Юлиан, — Знакомая фамилия.
Аслауг улыбнулась, схватили его за руку, увела подальше от группы, продолжающей работать с саркофагом, и пояснила уже не шепотом, а просто очень тихим голосом:
— Тот курчавый парень в очках, с которым ты иногда куришь что-то на дебаркадере, и нарушаешь бортовые правила, даже в случаях, когда это что-то просто табак.
— Да, я как раз намекаю, что Нарликар, это фамилия Ашоки.
— Но, — сказала голландка, — кажется, ты не знаком с его женой Тилини. Они работают вместе, в Университете SETI имени сэра Артура Кларка на Шри Ланке. Только Ашока занимается ракетными бустерами, а Тилини — арт-синтезом скульптурных прототипов.
— Так, ты знала… — начал консультант по ЯД.
— ….Лишь что она работает над фигурой, — тихо перебила Аслауг, — но не о том, где эта фигура окажется. Мне даже в голову не приходило… Только теперь ясно, куда Тилини торопилась так, что сутками не покидала бортовую 3D-студию.
— Вот дела… — Юлиан снова посмотрел на условно-женскую скульптуру буфоморфного ксеногуманоида, — …Оно того стоило.
Тем временем, археологи извлекли еще нечто из саркофага, и старший окликнул:
— Доктор Хоген, пожалуйста, подойдите сюда, кажется, это по вашей специальности.
— Я иду, доктор Меллиш, — сказала она, и потянула Юлиана обратно к рабочему кругу.
— Вот дела… — снова буркнул он, но тут Аслауг показала ему интернациональный жест: квадратик из четырех пальцев (означающий: мы в кадре, надо соответствовать). В ходе действий следующих ста минут, консультант по ЯД старался соответствовать, а заодно проникался пониманием служебной проблемы древнеримских авгуров. Миф, а может, анекдот, сообщает, что авгуры, делая свою работу: будто бы, предсказывая будущее по полету птиц, избегали смотреть друг на друга, чтобы не засмеяться.
Так и здесь: участники reality-show «обнаружение новых свидетельств палеоконтакта» старательно демонстрировали серьезность с долей познавательного удивления, изучая тонкие золотые листы формата примерно pocketbook, покрытые столбиками странных пиктограмм. У них было смутное сходство с иероглифами Древнего Египта, Древнего Китая, и жрецов майя. Кроме столбиков из пиктограмм на листах были более сложные рисунки, точнее — технические эскизы и иллюстрации каких-то физических процессов. Именно для толкования этих эскизов и иллюстраций была приглашена Аслауг…
…А примерно через сто минут прибежал взбудораженный референт Гилбена и очень настойчиво пригласил ее в салон — конференц-зал, поскольку разговор с журналистами внезапно повернул там в сторону экстремальных генвекториков для астронавтов. Если конкретно, то в сторону генвекторика, которым модифицировались знакомые Аслауг: парочка гетерозиготных близнецов Димми и Лекси из Болгарии. Те, которые устроили эффектный утренний фридайвинг на глубину 500 футов к руинам акрополя.