Бригад-генерал побарабанил пальцами по столу, и предположил:
— Похоже, Вилли, вы тут завсегдатай.
— Вилли тут соинвестор, — отозвалась из-за прилавка тетушка Эльза, затем добавила, — я больше не встреваю, и даже не слушаю, можете секретничать. Мы тут не интернет, мы никогда не разбалтываем секреты, даже случайно услышанные. Таков наш бизнес.
— Гм… — Штеллен снова побарабанил пальцами по столу, — …Вы, правда, соинвестор?
— Видите ли, Вальтер, — произнес Морлок, — после репрессий против Фракции Красной Армии, и отбытия моего тюремного срока, я несколько лет жил в Словенских Альпах. Разумеется, вы помните, поскольку мы встретились с вами 4 года назад после того, как словенская полиция экстрадировала меня в Австрию, откуда я был перевезен в Лион.
— …И вы сбежали, воспользовавшись беспорядками, — проворчал бригад-генерал, — Нет, я просто вышел, поскольку не было оснований держать меня под стражей.
— Пусть так, Вилли, но при чем тут ваше соинвесторство в Швейцарии?
— Видите ли, во время второй волны Супер-рецессии, я предложил нескольким весьма состоятельным персонам учредить Фонд Альпийских Микро-Булочных, FAMB. Идея оказалась своевременной, ведь маленькие булочные и пирожковые формируют основу уличной культуры альпийских стран, а значит — культурную идентичность жителей. И главный удар второй волны обрушился на такие культурообразующие точки. Было бы ужасно видеть, как этот колорит вытесняется стандартными точками глобальных сетей фастфуда, где питание людей унижено до безличного процесса заправки калориями…
— Вилли! — перебил Штеллен, — Хоть со мной-то не пытайтесь обелить вашу мафиозную деятельность подобными сказками про заботу о культуре. Лучше перейдем к делу.
74-летний ветеран европейского красного терроризма символически поднял руки.
— Как скажете, Вальтер. Я всего лишь хочу посоветовать вам воздержаться от слишком детальной экспертизы биоматериалов, собранных в руинах на той стороне улицы.
— Вилли, это что, намек на несоответствие биоматериалов — ДНК-карте в базе данных?
— Нет, что вы! Совпадение с ДНК-картами Айса, Блейза, и Коула будет идеальное. Это потребовало усилий, поскольку людей, соответствующих старым ДНК-картам, уже не существует. Если бы тут нашлись биоматериалы нынешних Айса, Блейза, и Коула, то полицейский компьютер выдал бы совпадение не более, чем для кузенов.
— Я не понял, что вы сейчас сказали, — признался бригад-генерал.
— Вальтер, это простая штука. Генвекторик, меняющий пол через редукцию генома по принципу хромосомного Y-to-X дополнения, с редукцией организма до пубертатного биологического возраста, разумеется, меняет ДНК-карту. Поэтому, замена ДНК-карт в полицейской базе данных была необходима. Теперь совпадение будет идеальное.
Штеллен хотел задать уточняющий вопрос, но в этот момент тетушка Эльза принесла булочки и чай, поэтому вопрос был задан лишь после короткого перерыва.
— Вилли, правильно ли я понял, что вы взломали полицейскую базу данных, и провели подмену ДНК-карт по фигурантам?
— Нет, что вы, Вальтер. Откуда мне знать, как и что происходило? Я лишь констатирую замену устаревших ДНК-карт на новые, которые соответствуют фактам.
— Каким фактам? Чьи останки найдены там, в руинах?
— Согласно актуальной базе данных, — произнес Морлок, — это останки тех фигурантов, которые значатся в полицейской базе данных, как Айс, Блейз, и Коул.
— Ладно, а почему тогда вы советуете мне воздержаться от детальной экспертизы?
— Потому, Вальтер, что компьютеры не идеальны. Если эксперты проявят избыточное старание, то у них может возникнуть ложное чувство противоречий между состоянием биоматериалов и правильной версией событий, которая вам удобна.
— Вилли, скажите прямо: откуда взялись эти останки, и куда делись три фигуранта?
— Вы кушайте булочки, пока горячие — посоветовал Морлок, — а я попробую объяснить.
Бригад-генерал кивнул, и занялся дегустацией изделий тетушки Эльзы. И, кстати, это оказалось чертовски вкусно. Ветеран красного терроризма одобрительно улыбнулся, и произнес:
— Увы, ежедневно в мире какие-то люди гибнут от огня. Либо несчастный случай, либо неосторожность. Многие из них давно потеряны для общества, и никто не ищет их. По сложившейся практике, их обгоревшие останки некоторое время хранятся. Если за это назначенное время не произошло опознания, то останки списываются. Путь останков в подобном случае уходит за пределы компьютерного контроля. Так это устроено.